Чтение онлайн

– Эээ... нет...
– ответил я, - Большое вам спасибо, Ваша Све... то есть, бабушка.

– Ну вот и хорошо, - ответила княгиня.

– На улице стоит такая хорошая погода, - добавила она, снова сменив тему.
– Давай прогуляемся?

– Ва... Бабушка, у меня сейчас занятия, - быстро проговорил я.
– Боюсь, меня не отпустят.

– Я всё улажу, - улыбнулась она.
– Думаю, сегодня для тебя сделают исключение.

Княгиня встала с кресла и направилась к выходу из кабинета. Я последовал за ней.

В приёмной нас ждали комендант и майор Дуралев, они посмотрели на княгиню явно заискивающими взглядами, а она произнесла:

– Милейший Мирослав Егорович, вы не против, если ваш воспитанник прогуляется со мной немного?

– О нет, нисколько, княгиня!
– на лице Мирослава Егоровича снова заиграла елейная улыбка.
– Располагайте им, как вам будет угодно! Мы предупредим преподавателей, что он сегодня будет отсутствовать.

– Кадет, вы поступаете в полное распоряжение княгини Михайловой! Выполняйте всё, что она скажет!
– отдал мне официальное приказание комендант.

– Спасибо! Я вам очень благодарна!
– ответила княгиня и сделала едва уловимый реверанс.

– О, что вы, княгиня! Это честь для нас! Для меня лично и для всего училища!
– комендант просто рассыпался в любезностях.

– Спасибо! Не буду больше отрывать вас от ваших важных дел, Мирослав Егорович, - ответила княгиня, выходя из приёмной.

Я последовал за ней, как мне и было приказано.

Мы вышли из здания Училища, княгиня осмотрелась и двинулась в сторону липовой аллеи уходящей от главного здания направо. Там она остановилась и, повернувшись ко мне, сказала:

– Как тут красиво, Серёженька. Пожалуй, здесь мы и погуляем.

Мы пошли по аллее мимо казармы младших курсов в сторону пруда, и княгиня стала расспрашивать меня о том, как мне здесь учится, не обижает ли меня кто, и не испытываю ли я в чём нужды. Я подумал и уверил её, что за исключением плохой успеваемости, в которой я сам и виноват, по большей части, всё остальное меня абсолютно устраивает. Конечно, это не было правдой, но говорить что-то иное я был пока не готов. Хоть я и был её внуком, но княгиня Михайлова могла испариться из моей жизни так же быстро, как она в ней появилась, а мне пришлось бы расхлёбывать плоды своей откровенности одному.

Бабушку вполне устроили мои ответы. Она похвалила меня и сказала, что очень рада слышать, что мне хорошо в училище. И ещё более она рада тому, что все ужасные слухи, которые ходят об этом учебном заведении, оказались преувеличением. Потом она сказала, что она, наверно, уже утомила меня своей болтовнёй, и отпустила меня, добавив, что ещё навестит меня на следующей неделе. Я учтиво попрощался с бабушкой и отправился в казарму.

Так как занятия ещё не закончились, то в общежитии было пусто. Я прошёл к себе в комнату, улёгся на кровать и стал размышлять, смотря в потолок.

Конечно, то, что я сын Героя России, было ужасно приятным известием, но вот только, это нисколько не избавляло меня от обязанности учиться в Одинцовке. Конечно, можно было бы пожаловаться своей новоявленной бабушке, но я ей уже сказал, что мне тут нравится, и сразу же говорить обратное было как-то уж совсем глупо. Да и захочет ли она перевести меня куда-то ещё, это был ещё вопрос вопросов. Не стоит торопить события, решил я.

Второй вопрос, который меня сильно занимал: «Почему мама не рассказала мне правду? Неужели мой отец воспользовался своими способностями, чтобы зачаровать её? И за это его сослали в Арктику?» Такое иногда случалось, и у тех молодых псимагов, кто это делал, были большие неприятности, а соблазнённые обманом девушки старались потом не вспоминать о произошедшем. «Может, я плод подобного преступления?» - подумалось мне. Мысли и версии в моей голове рождались, путались и умирали рождая новые.

Так я пролежал почти два часа, обдумывая свою текущую ситуацию. В конце концов, пришёл Егор Бурмистров и прямо с порога сказал:

– Приветствую Вас, Ваша Светлость!
– при этом он отвесил самый дурацкий поклон, на который был способен.
– Ну как, княжеская корона не жмёт?

– Отвали!
– ответил я ему хмуро. Судя по поведению Егора, уже всё училище знает о моей новой родословной.
– Я не князь, и вряд ли когда-нибудь им стану.

– Да ладно!
– ответил Егор уже серьёзней.
– Думаю, ты тут у нас недолго задержишься. Твой дед наверняка признает тебя и переведёт учиться в суворовское [31] или даже в пажеский корпус [32] .

– Вряд ли, - сказал я ему так же хмуро, чтобы его оптимизм по поводу моих великих перспектив поиссяк.
– Я же тебе рассказывал, как я сюда попал. Ты думаешь, мой дед не знал о том, куда меня отправляют? Я уверен, что это он всё и устроил!

– Серьёзно?
– спросил мой лучший друг.
– А может, он просто ещё не знал о том, что ты его внук?

– Я видел сегодня лист генетической экспертизы, - сказал я, скривившись.
– Её сделали уже на следующий день после того, как меня захватили. Так что не думаю что он не знал, что отправляет в Одинцовку своего родного внука. Непонятно только, как моя бабушка об этом прознала...

– Ну вот! Может, она постарается вытащить тебя отсюда, - оптимизм Егора был неистощим.

– Посмотрим...
– только и смог ответить я.
– Пока она просто приехала, повидалась со мной и отправилась восвояси.

Мне надоел этот разговор, так что отвернулся к стене. Егор же пожал плечами и вышел из комнаты. Наверняка отправился обсуждать новости с другими, но мне было уже всё равно.

* * *

Надо признать, что моя жизнь после визита бабушки всё же немного улучшилась. Меня больше не назначали в наряды по кухне, преподаватели стали относиться к моим знаниям с большей снисходительностью, меня стали больше хвалить за успехи и практически не наказывать за неудачи. А ещё со мной стали заниматься дополнительно, чтобы подтянуть мои невеликие навыки. Единственным минусом стало отношение ко мне других кадетов.

Примерно треть тех, кто учился в Одинцовке, были ранетами [33] и не могли похвастать хоть какой-то благородной родословной, а остальные были детьми мелких дворян. Ранеты не любили дворянчиков, и те отвечали им тем же. Они с подозрением и скрытой завистью относились к тем, в ком течёт хоть капля благородной крови. Бастардов в Одинцовке тоже не любили, они были и не ранетами, и не дворянами, поэтому чаще всего они скрывали свои благородные корни и примыкали к ранетам, ведь лучше быть равным среди таких же, как ты, чем низшим среди тех, кто выше тебя. Но мне этот путь был уже заказан. Я со своими княжескими корнями и отцом — Героем России, похоже, возбуждал самые низменные инстинкты и в тех и в других. Думаю, практически любой ранет, и даже дворянчик, хотел бы быть на моём месте, я был принцем из сказки, которая случилась не с ними, и неважно, что, в общем-то, моё положение практически не отличалось от их собственного.