Следы
Шрифт:
Заснуть спокойно до утра
и ни о чём не волноваться.
Но, сам не знаю, почему,
Вослед ушедшему вагону
смотрю сквозь изморось и тьму
и не могу уйти с перрона.
Как будто нить оборвалась,
вдруг стало всё вокруг угрюмым,
И липкая перрона грязь,
и ночь, и изморось, и думы.
Затрещали барабаны утром рано,
Затрещали барабаны по тревоге,
Затрещали барабаны по тревоге
И открылись перед нами все дороги.
А идут дороги эти через горы,
А идут они сквозь океаны
И ведут они упрямо и не скоро
В неизвестные, загадочные страны.
Мы бредём по тем дорогам маясь,
Мы спешим по тем дорогам всё в надежде,
мы идём по тем дорогам – мы не знаем,
Что придём в конце туда, где были прежде.
Мы придём в конце туда, где были прежде
Но друзей, увидев, не узнаем.
где ж вы, наши молодость и нежность!
Вам, казалось, нет конца и края.
А вокруг – иное поколенье
И иные молодость и нежность,
И иные чаянья, сомненья
Лишь дороги пыльные – как прежде.
Ну а мы, как ветер в час заката,
Растворимся в тьме тысячелетий.
всё своё – с собою мы захватим,
Лишь следы свои оставим детям.
Я хотел бы уехать туда, где лазурное море,
Где о рифы волну разбивает кипящий прибой.
Я б уехать хотел, раствориться в безбрежном просторе,
Но ушел без меня мой экспресс голубой.
Я хотел бы уехать туда, где бездонное небо,
Где лишь сосны шумят, отражаясь в озёрной тиши.
Я б уехать хотел, только поезд умчался, как не был,
Не дождаться меня той зелёной глуши.
Я хотел бы уехать туда, где высокие горы,
Ледяные вершины вонзились в туманную высь.
Только поезд ушел, и навеки замкнулись просторы,
машинисту не крикнешь – погоди, воротись…
Нас не ждут поезда, и однажды уходят навеки.
Только красный сигнал исчезает в гудящей дали.
Подметает перрон расставаний пронзительный ветер
И, качаясь прощально, зябко светят сквозь тьму фонари.
Ты не знаешь, когда, от какого перрона
Отбывает состав, чтоб оставить тебя навсегда.
В перестуке колёс уходящего к счастью вагона
слышно лишь никогда, никогда, никогда.
Где-то светит солнце, где-то плещет море.
белой пеной робко на берег ползет,
Между облаками – голубое донце…
Словно, где-то нежно в палевом просторе
Ветер над волнами ласково поёт.
Где-то над морями, маяком зовущим
Южный крест мерцает в тёмной вышине,
Заунывный ветер стонет над волнами,
задевает мачты, грохотом ревущим
Заглушает думы о родной стране.
Где-то пальмы тихо шелестят ветвями,
В розовом атолле волн струится рать,
Белые буруны разбивая лихо,
голубое море бьётся меж камнями,
На песок взберётся и уйдёт опять.
Где же эти страны, страны голубые,
Пальмы на атоллах шелестят листвой…
просто это – детства сладкие обманы
Душу мне тревожат
зимнею порой.
Не удивляйтесь, а как иначе?
Вы мне сказали, я – не заплачу.
ну, здесь вы правы – я пожалею,
Но не повисну у вас на шее,
и, задыхаясь от горькой муки,
Не протяну к вам с мольбою руки.
Скажу – спасибо за всё, что было,
За всё, что было, да время смыло.
Уйду спокойно в начало ночи
Не притворяясь, что счастлив очень,
Не притворяясь, что не теряю
Махну рукою, в толпе растаю.
Сиял хрусталь на скатерти крахмальной
И в вазах розы нежные цвели,
Но было пусто и печально:
Друзья мои на праздник не пришли.
Игла вонзилась и дрожит неощутимо тихо
И всё строчит и всё строчит затейница-портниха.
Как по канве, по сердцу шьёт
То золотым, то чёрным,
Всё усмехается, поёт,
Любуясь швом узорным.
Разглаживает узелки
Прикосновеньем нежным,
Чуть ощутимы ноготки,
а голос – безмятежен.
Дрожит и день, и ночь игла, пронзая сердце болью
И не понять, та боль сладка, иль просто очень больно
И всё мурлыкает – поёт
Проказница-портниха:
Терпи, дружок, любовь пройдёт
И сердцу станет тихо.
Когда ко мне ночной порою
придёт печаль,
Когда всего, что за спиною,
уже не жаль,
Когда звезда на небосклоне
Так далека
И словно колокол прозвонит
Издалека,
Тогда, и не минутой позже
откликнись вновь,
приди, когда всего дороже
твоя любовь.
Зароюсь в нежные колени
Горячим лбом
И сгинут сумрачные тени,
Как совы днём.
Вмиг остановится мгновенье,
Душа замрёт,
И одиночества смятенье
Как боль уйдёт.
Оставь, проказница – любовь