Чтение онлайн

— Жалко Эдика, правда? — спросила Лялька, делая глоток «Амаретто».

— Конечно, жалко, — согласилась Наташа. — Он неплохой был парень. Только жутковато с ним было как-то. Все время ждала чего-то. С ним было как на вулкане.

— А тебе чего хотелось бы?

— Мне-то? Мне нужен близкий человек, чтобы любил меня, чтобы дома было тихо и уютно, чтобы у нас были дети и чтобы мы никого не боялись.

— Ну, ты идеалистка! Откуда ты такого возьмешь?

Сейчас все приличные женихи либо бизнесмены, либо бандиты. И все чего-то боятся, жизнь-то какая неспокойная.

— А по-моему, все зависит от людей. Жить хорошо можно было и при социализме, и теперь можно жить.

Если бы все были…

— Какие?

— Такие… Добрые, умные… И не относились друг к другу, как одна бешеная собака к другой. И не старались бы украсть, кто больше. Человеку, в принципе, не так уж много для счастья надо.

— Ну, это ты не скажи. Мне, например, много надо. Хорошую квартиру, коттедж, иномарку, чтобы одеваться в дорогих магазинах, а не на барахолке, и чтобы весь день за прилавком не стоять.

— Кто его знает, что лучше? Вот у Эдика и «Мерседес» был, и квартира обставлена, и дачу он начал строить. Это в двадцать четыре года-то! И в двадцать четыре ему уже ничего не нужно. Этого ты хочешь?

— Ой, не знаю, Наташка! Но людей хороших сейчас так мало!

— Есть, есть…

— Я смотрю, — хитро улыбнулась Лялька, — у тебя кто-то новый появился. По глазам вижу…

— Может быть, но сейчас рано об этом. Я когда-нибудь тебе расскажу. А сейчас, знаешь что, давай спать укладываться, завтра на работу, вставать рано. Глаза уже слипаются…

— Да? А я только разгулялась. Ну как знаешь… Ты почаще приходи ко мне, так хорошо посидели…

Матери Наташа в тот вечер не стала звонить, не подумав о том, что Вера Александровна позвонит внуку, а тот скажет, что проводил Наташу до подъезда, и в доме будет переполох. Впрочем, ее теперь это мало интересовало. Она возненавидела свой дом так, как никогда раньше.

Появилась она дома на следующий день после работы. Мать, правда, утром позвонила в магазин, и ей сказали, что Наташа на месте.

— Ты что, с ума сошла?! — орала мать. — Мы тут все издергались! Ты где была, говори?!

— Я была у Ляльки, — тихо ответила Наташа.

— А позвонить было трудно?! Я всю ночь не спала!

В это время в комнату вошел Николай. В майке и тренировочных штанах. Мощные ручищи были покрыты черным жестким волосом, рот зловеще щерился. Глазки пронизывающе глядели на Наташу.

— Загуляла, видать, девка, — фыркнул он.

— Не здесь же сидеть, на тебя смотреть, — вся напрягаясь, процедила Наташа. Ей казалось, сердце выпрыгнет из груди, до того оно стучало.

— Ты чо? — сделал он шаг к ней.

— Сядь, — дрожащими губами произнесла Наташа.

Однако садиться Николай и не думал.

— Твоего бандюгана-то убили, я слышал? — ухмыльнулся он. — Туда и дорога! И ты со мной так не говори…

В этот момент раздался телефонный звонок. Наташа бросилась к телефону. Звонил Виталик, встревоженный донельзя.

— Наташа! Наташа! Ты где была? — почти кричал он в трубку.

— Да ты успокойся, что ты? — тихо сказала Наташа. — Я поехала к подруге. Все нормально. От нее мы вместе пошли на работу.

— В следующий раз я доведу тебя до двери.

— Хорошо, Виталик. Если он только будет, следующий раз, — вздохнула Наташа.

— Будет. Обязательно будет, — резко, непохоже на себя произнес Виталик.

— Ладно. До свидания. Спасибо, что позвонил. — Наташа положила трубку и увидела, что Вера Александровна строго и внимательно глядит на нее, стоя у своей двери.

— Добрый вечер, Вера Александровна, — улыбнулась Наташа.

— Добрый, добрый, — задумчиво протянула старушка.

Наташа зашла в свою комнату, переоделась и легла на кровать. Ей не хотелось выходить, не хотелось видеть Николая и мать, выяснять какие-то отношения.

Непонятные, противоречивые чувства охватывали ее Она чувствовала себя сильной, защищенной и в то же время ощущала себя порочной, грязной девкой. Ей было хорошо и одновременно горько и страшно. Настроение ее менялось каждую минуту, щеки раскраснелись, сердце билось учащенно. Она взяла книгу, прочла страницу и отложила.

В комнату вошла мать, принесла ей ужин.

— Покушай, Наташа, ты же проголодалась.

— Спасибо. — Наташа встала с кровати и села ужинать.

— Что с тобой происходит, Наташа? — спросила мать. — Почему ты так разговариваешь с Николаем?

Наташа отложила в сторону вилку и странно поглядела на мать.

— Мама, извини меня, ты ужин принесла для того, чтобы поговорить о твоем муже? Если мы будем о нем разговаривать, я есть не смогу.

— Почему? — глупо спросила настырная Люба.

— Мне разговоры о нем портят аппетит. Давай о нем вообще не говорить или уж как-нибудь на свежую голову.

— Ты непонятно ведешь себя, Наташа. Вызывающе. Дома не ночуешь.

Наташа опять странно посмотрела на нее.

— Глупая ты очень, мама. Или придуриваешься.

Я очень устала и ни о чем сейчас разговаривать не собираюсь. Все. Я доела. Спасибо.

Люба открыла было рот, но Наташа резко вскочила с места.

— Мне что, опять уйти ночевать к Ляльке?! — крикнула она.

— Да ладно, ну тебя! Отдыхай, — махнула рукой Люба, упорно не желавшая понимать, что происходит в их доме.

Кружилась голова от нахлынувших воспоминаний.

Наташа машинально что-то отвечала покупателям, показывала им книги, старалась быть вежливой и внимательной. Действовала, словно робот. А время тянулось в этот вечер ужасно медленно. Наконец раздался протяжный звонок, извещающий покупателей, что пора покидать магазин.