Слепая кара
Шрифт:
Она поражалась тому, что у нее оказалась родная сестра, тому, при каких странных обстоятельствах им довелось встретиться, она была счастлива оттого, что никто из близких ей людей непричастен к убийству Николая Фомичева.
И очень удивляло ее, как это ближайший друг, постоянный собутыльник Николая Васька Сапелкин, на вид добродушный и нелепый человек, мог убить его.
Все происходившее казалось фантасмагорией, каким-то непонятным сном, страшной сказкой с постепенно вырисовывающимся счастливым концом.
Наташа ехала в метро и мучительно размышляла над всем происшедшим.
И вот она дома. Мать открыла дверь.
— Ты что? Где пропадаешь? Пожалела бы меня! — кричала Люба. — Тут такое, понимаешь, творится, а ты пропадаешь неизвестно где! Виталик твой звонил несколько раз, кстати, он тоже беспокоится.
— Не волнуйся, мама, — улыбнулась Наташа. — Все нормально. Все хорошо.
— Да уж хорошо! Дальше некуда, как хорошо! — кричала Люба.
— Я хочу кое-что сказать тебе, — тихо произнесла Наташа, проходя в комнату.
— Ну, чего еще хорошенького скажешь? — набычилась Люба.
— Сейчас я попью чаю, а потом пойдем ко мне.
Разговор серьезный.
Люба нахмурилась. Она не понимала, что именно хочет сказать Наташа, а все непонятное пугало ее.
Наташа попила чаю, и они с матерью пошли в ее комнату.
— Мама, — тихо сказала Наташа, — почему ты мне никогда не говорила, что у меня есть родная сестра?
Сказала это и вздрогнула. На Любу было страшно смотреть. Она побледнела как полотно и затряслась, словно в припадке. Наташе даже показалось, что волосы зашевелились у нее на голове.
— Т-ты… т-ты… — бормотала Люба. — Ты откуда… это…
— Я встретила ее случайно. Она живет неподалеку от моей работы.
И Наташа рассказала матери про все их встречи с Мариной. О том, что Марина была в квартире после убийства, она умолчала.
Во время разговора Люба отчаянно зарыдала. Так, всхлипывая, утирая рукавом слезы, текущие по бледным щекам, она выслушала весь этот рассказ.
— Мариночка, доченька, это я, сучка, виновата во всем, — бормотала сквозь слезы Люба. — И теперь господь воздает мне за грехи. Сашка-то ведь ничего не знал. Он думал, вторая дочка умерла. Она родилась через двадцать минут после тебя. Черт меня попутал, и они, паскуды, меня уговорили…
— Не ругай их, — сказала Наташа. — Марине очень хорошо живется. У нее есть все — прекрасные родители, квартира в центре Москвы, дача, машина, она учится в театральном, будет актрисой.
— Чужие они ей! Это мы ей родные! Мы! — истерически кричала Люба. — Я, сучка, виновата, как подумала тогда, что мне двоих поднимать надо, так и решила отказаться от нее, когда у этой, как ее, Вики, что ли, дочь умерла и они меня стали уговаривать. Сыграли на слабости моей, я думала, что лучше сделала, а вон как…
— А может быть, ты и сделала лучше, — сказала Наташа. — Неплохо было бы, если бы ты и меня отдала.
— Что ты говоришь?! — заорала Люба. Щеки ее покраснели, она затрясла кулаками.
— В той семье не насилуют несовершеннолетних девочек.
Люба опустила кулаки и замолчала.
— Ты что, не знала?
— Догадывалась. А что я могла сделать?
— Многое. Многое могла, если бы захотела. Ты хотела при муже оставаться, чтобы за ним, как за каменной стеной. А то, что со мной происходило, ты не понимала? Ты закрывала на это глаза. Но нет ничего тайного, что бы не стало явным. Наступило время расплаты.
— Слушай, — вдруг осенило Любу. — Так это что, Марина его убила? Это ее Вера Александровна видела в нашей комнате?
— Она была здесь. Только не она убивала. Она пришла позже.
— А кто же убивал-то? — совсем растерялась Люба, присаживаясь на стул, как-то вся обмякнув от навалившейся на нее информации.
— На этот вопрос ответит следствие, — усмехнулась Наташа.
— А ты-то знаешь, что ли?
— Нет, — холодно сказала Наташа.
— А как я могу ее увидеть, мою Мариночку? — снова всхлипнула Люба.
— А зачем тебе это? Вряд ли она захочет с тобой встречаться. Она знает о том, что здесь происходило.
— На кой ляд ты ей рассказала? Врешь ты все! Это вы с ней убили Николая.
— К сожалению, нет. К большому сожалению, он подох без нашей помощи.
— Нет, врешь, это все вы! Отомстили! — не зная, что сказать, талдычила Люба.
— Можешь считать, что так. Он того заслужил.
— Ну и ответите! Посадят вас на десять лет каждую! — закричала Люба.
В это время позвонил по телефону Виталик. В последние дни им было трудно разговаривать. Он не знал, как ему реагировать на смерть Николая Фомичева.
Услышав о ней, помолчал, выразил соболезнование, предложил помощь. Из этого Наташа сделала вывод, что Виталик ничего не знал о взаимоотношениях ее и Николая. Но потом, во время разговора с Мариной, ей показалось, что его спокойная реакция объяснялась тем, что именно он убил Николая, отомстив за нее. Встречаться им в последние дни не приходилось.
Все некогда было.
— Наташа, добрый вечер, — тихо произнес Виталик. — Я очень по тебе соскучился. Я понимаю, у вас сейчас столько проблем, но нам обязательно надо встретиться и поговорить.
— Хорошо, Виталик. Только завтра я очень занята.
— Опять занята… Ты что, не хочешь со мной встречаться?
— Да ты что? Наоборот… Давай встретимся вечером. Я позвоню тебе. А сейчас, извини, у нас с мамой важный разговор.
— Но у меня к тебе тоже важный разговор.
— Завтра, дорогой, завтра. Я тебе столько всего расскажу, столько всего произошло за это время…
— Ну ладно. Не умереть бы только от нетерпения…
— Нет уж, не надо. Ты уж доживи. Целую.
— Целую.