Чтение онлайн

– Уверен, что сделаешь.

– Сделаю. Ну как вам доказать?

Бен обернулся и посмотрел на двух кур, клевавших что-то на полу.

– Ну, начни, пожалуй, с них...

Яркий свет рекламы периодически вспыхивал над гостиницей "Коупок", расположенной на дороге 1-44, перед шлагбаумом, где взималась плата за проезд. Висевшая над входом табличка оповещала о наличии свободных номеров и о том, что цена номера – двенадцать долларов.

На площадке для парковки машин, облокотившись о борт пикапа, стояли двое мускулистых мужчин борцовского склада.

Возможно, именно здесь должна была произойти передача товара. Впрочем, у Бена не было времени на размышления. Он постучал в дверь 13-го номера.

Звякнула цепочка, и дверь приоткрылась. Бен сумел рассмотреть только просунувшийся в щель клювообразный нос.

– Кто вы? – спросили из-за двери.

– Моя фамилия Кинкейд. Я адвокат.

– У меня уже есть адвокат. – Дверь закрылась.

– Я пришел сюда не для того, чтобы предлагать свои услуги. Я представляю Кристину Макколл.

– Да? Докажите...

– Как я могу это доказать, стоя перед закрытой дверью? Послушайте, если вы не согласитесь добровольно со мной поговорить, мне придется направить вам повестку через суд.

Дверь снова приоткрылась.

– Если к вам придет судебный исполнитель, он конечно же пожелает осмотреть вашу комнату, – продолжал Бен.

Мужчина снял цепочку и распахнул дверь.

– Только десять минут, – предупредил он. – У меня деловое свидание.

"Сомневаюсь я, что у тебя свидание", – подумал Бен, переступая порог. Комната напоминала мусорную свалку: повсюду грязное белье, газеты, картонные упаковки от полуфабрикатов... Постель не застелена. Зеркало над комодом разбито в нескольких местах. Бен не понял, откуда идет отвратительный запах – то ли от грязного белья, то ли из туалета, но вонь здесь стояла невыносимая.

– Уютное местечко, – поморщился Бен, присаживаясь на один из стульев, ближе к двери.

– Да, не дворец. Зато это единственный мотель, где номер обходится меньше пятнадцати баксов и где можно принимать по телевидению канал "Плейбоя" всего лишь за доллар сверху.

– Выходит, неплохая сделка?

– Можешь мне поверить, приятель.

– Мой секретарь с трудом вас отыскал.

– Могу дать тебе хороший совет, приятель. Иногда полезно, чтобы тебя подольше поискали.

– Почему же?

– Потому что кое-кто не хочет, чтобы расследовалось убийство Ломбарди. И эти люди вышибут из твоей башки мозги, если ты до чего-нибудь докопаешься. А они знают тебя.

Бен постарался не придавать значения его словам.

– Говоришь, знают?

– Знают, черт подери. Убийца, который испугался, вдвойне опасен. А эти парни испугались!

– Похоже, ты имеешь в виду своих бывших хозяев? – спросил Бен.

Но тот не отвечал.

– Могу я называть тебя Ленни? Тебя же все так зовут?

– Так меня зовут мои друзья, а ты к ним не относишься.

У Ленни был типичный вид проныры: резкие черты лица, тонкие усики под носом и длинные бакенбарды. Во всем его облике, в манере держаться было что-то ненадежное, уклончивое...

– Насчет твоего бывшего хозяина. Тони Ломбарди... Как я понимаю, ты у него был на побегушках?

– Да, верно, – потягиваясь, ответил Ленни. При этом закатанные рукава его рубашки поползли вверх, и Бен увидел следы от инъекций.

– Похоже, иногда балуешься?

Не понимаю, о чем ты. – Ленни заложил руки за спину.

– Ладно, не важно. Что ты мог бы рассказать о делах Тони?

– О котором из дел?

– О наркотиках.

– Ничего об этом не знаю. Не верю, что Тони мог заниматься чем-то незаконным.

Едва ли это была лояльность по отношению к покойному хозяину – скорее всего, Ленни боялся за себя.

– Хорошо. Тогда расскажи о торговле попугаями.

– Рассказать? Что именно?

– Попугаи – прикрытие для контрабанды наркотиков?

– Я уже вам сказал...

– Да, да. Извини.

Бен решил зайти с другой стороны.

– Скажи, тебе не приходилось доставлять что-нибудь Альберту Декарло или принимать у него посылку для босса?

– Да, и то и другое. Ну и что?

– Не представляешь, что именно тебе приходилось доставлять?

– Иногда деньги. Их всегда пересчитывали в моем присутствии.

– И ты верил, что это деньги, вырученные за попугаев?

– Я никогда не спрашивал, за что получены деньги, и никто не собирался мне этого объяснять. Опасно проявлять любопытство. Альберт Декарло такого не прощает.

– Похоже, ты неплохо его знаешь?

– Да, я знаю его с детства. Работал на их семейку еще в те времена, когда всем заправлял его папаша.

– Декарло говорил мне, что он внес большие изменения в традиционный семейный бизнес, так сказать, оздоровил его, сделал более нравственным.

Ленни прыснул от смеха:

– Ну и насмешил, приятель! Да, бизнес его действительно меняется, но эти изменения не имеют ничего общего ни с нравственностью, ни с оздоровлением. Я работал с его отцом двенадцать лет, и у нас никогда не возникало никаких проблем.

Молодой Альберт взял все в свои руки, и уже через несколько месяцев начались неприятности...

Он вытянул правую руку. Кончики двух пальцев были отрезаны по вторую фалангу.

– Так, значит...

– Ладно, я не собираюсь это обсуждать.

– Из-за омерты?

– Вы правы, черт побери, из-за омерты! И я не допущу эту ошибку еще раз.

– Полагаю, что именно после этого ты перестал работать на Декарло?

– Перестал? Вы ничего не понимаете, приятель. Невозможно перестать работать на Декарло. Он отправил меня к Ломбарди. Декарло был очень в нем заинтересован и хотел, чтобы один из его людей постоянно находился рядом с ним.