Чтение онлайн

Перегнувшись через стол, Рената дотронулась до руки Эйлис, но взгляд ее был обращен в сторону Марка:

— Вы что, ничего не объяснили Эйлис?

Эйлис с невольным раздражением взглянула на нее. Как это Марку удалось убедить Ренату в том, что эта омерзительная идея исходит от нее? Эйлис смерила Марка холодным, презрительным взглядом.

— Вам отказывали в финансировании из-за той истории с наркотиками, — объяснил Марк.

— Сведения просочились в деловые круги, — сказал Джайлс с серьезным видом. — Не успели мы вернуться в Лондон, как здесь все уже знали о ночном визите полицейских. «Ллойд» внес вас обеих в черный список еще до окончания съемок.

— В черный список? Как это? — еле слышно пролепетала Эйлис.

— Вам, то есть всякому проекту с вашим участием, отказано в страховке, — пояснил Марк. — И все из-за той истории.

— Тогда каким же образом произведена страховка моей пьесы?

— Мы страхуем ее самостоятельно, — ровным голосом объяснил Марк. — Кому платить за все наши проблемы, как не нам?

Эйлис понуро сидела над чашкой кофе. Вот, значит, как — черный список! Но почему же Стивен ничего ей не сказал? Ведь он должен был знать об этом.

Пока Джайлс платил по счету, Уоррен наблюдал за Марком и Эйлис. Похоже, в их отношениях не все так просто, чем это представила ему Линда. Да и вообще, прав ли он, поощряя интерес Марка к Эйлис? Он заметил, что, когда вся компания шла к выходу, они не обменялись ни словом. Подкатил «Астон-Мартин» Уоррена, и они с Марком принялись прощаться. Уоррен намеренно обращался ко всем сразу, не выделяя Линду. Когда они оба уселись в машину, Уоррен услышал стук в стекло. Это была Линда. Он опустил стекло, и она просунула голову в окошко.

— Помни, что я сказала — что я люблю тебя!

И, наклонившись, она поцеловала его. Поцелуй был совсем мимолетным, но от него у Уоррена зашлось сердце. Она была совсем близко. Возле самых его губ сияли эти ярко-синие глаза. А потом она исчезла.

Забыв о присутствии Марка, Уоррен машинально повел машину, вливаясь в транспортный поток. Он поправил зеркало заднего вида. Линда все еще стояла на обочине, глядя ему вслед.

Эйлис сидела за компьютером в кабинете театра Ридженси, но, вместо того чтобы глядеть

на экран, наблюдала за тем, как палево-рыжий, лохматый кот трется о синий костюм Марка. Не отрывая взгляда от бумаг, Марк отодвинул локоть от надоедливого животного. Так прошло несколько минут. Кот, отчаявшись добиться ласки, уселся на кипу бумаги и полез задней лапой себе в пасть — чистить зубы. Ужасное создание, решила Эйлис. Кот был огромный, чуть ли не вдвое больше обычного, а шерсть его пестрела многочисленными отметинами прошлых битв. Одно ухо висело, и в нем не хватало куска — явный знак того, что не всякий бой оканчивался для него победой. Когда Эйлис впервые увидела его, кот был таким грязным и жалким, что она не удержалась и забрала его в театр Ридженси, назначив главным мышеловом.

— Как зовут этого зверя? — спросил Марк.

— Ти-Эс, — ответила Эйлис.

Оба замолчали. Эйлис было необходимо поговорить с Марком, но она не знала, с чего начать. За несколько недель Марк вник во все дела, став, по существу, вторым продюсером постановки. В творческий процесс он не вмешивался, но неукоснительно требовал согласования с ним всех счетов и включения их в компьютерный банк данных.

По правде говоря, ей надо было извиниться перед Марком. Она возмутительно вела себя в ресторане. Эйлис не могла себя заставить произнести те волшебные слова, которые сразу разрядили бы атмосферу, доказав, что она вовсе не такой уж вздорный ребенок, каким выглядит теперь в глазах Марка.

Она выключила компьютер и встала из-за стола.

— Я еду на репетицию.

Войдя в метро, Эйлис отправилась на северную окраину Лондона в зал, который они временно арендовали в качестве репетиционного помещения. Строго говоря, ежедневные эти поездки были излишеством. Режиссер вполне справился бы и без нее, но Эйлис тянуло туда как магнитом, ей хотелось поговорить, пообщаться. С тех пор как уехал Стивен, ей и поговорить-то вне театра было не с кем. Линда была занята своим домом моделей, а все свободное время проводила с дочкой. Рената репетировала, а после репетиций тут же отправлялась домой с Джайлсом. Эйлис же после работы возвращалась в пустой дом Стивена и там вновь принималась за работу.

«Положа руку на сердце, следует признать, что ты одинока, и смириться с этим», — говорила она себе.

Но когда она вышла из метро, теплые лучи июльского солнца вновь согрели ее. Оптимизм, который она всегда ощущала летом, вернулся. Идя на репетицию, она радостно думала о том, какая удача, что все трое — Рената, Твик и она — так хорошо сработались вместе. Обычно работа втроем подвигается туго, но к их случаю это правило, кажется, не относится.

— Привет, — пробормотала она, плюхаясь в кресло рядом с Твиком, и посмотрела на сцену.

Твик, как называли Арчибальда Твиксби в дружеском кругу, приветливо улыбнулся ей. Небольшого роста, энергичный и вездесущий, с каштановыми волосами, коротко остриженными с боков и поднятыми надо лбом в высокий кок, Твик казался взъерошенным, точно не успел оправиться от легкого электрошока. В правом ухе у него болталась массивная золотая булавка. Поначалу внешность Твика слегка озадачила Эйлис, но очень быстро она поняла, что работать с ним будет легко и приятно. Он моментально ухватил идею пьесы и с полуслова понимал все идеи относительно постановки. В один прекрасный день Твик войдет в обойму известнейших режиссеров — в этом у Эйлис не было ни малейшего сомнения.

— Эпизод десятый! — крикнул Твик, когда репетиция окончилась. Он повернулся к Эйлис: — Я что хотел спросить, мы накрепко привязаны договором к этой звуковой системе или нет?

Эйлис опустила глаза:

— Я прорабатываю этот вопрос. Нет, в старом виде мы так или иначе эту систему использовать не будем. Я позабочусь об этом.

— Вчера я был в театре, — не отставал Твик. — Управляющий сказал, что требования заменить звуковую систему выдвинуто не было.

— Я проверю.

— Эйлис! — Рената была само оживление. — Ну как тебе? Правда же, Твик здорово разобрал эту сцену?