Чтение онлайн

— Господи, неужели вы считаете, что Брэд поверил Стивену, когда тот сказал, что записная книжка с данными по торговцам оружием была конфискована у него в Хартумском аэропорту? — спросил Остин, выслушав ее рассказ.

— Стивен имеет особый дар убеждать — знаю по себе. А в Хартумском аэропорту царила такая неразбериха. Впрочем, может, и не поверил. Просто Брэд поглощен сейчас идеей продюсерства и открывшейся перед ним перспективой новой карьеры в шоу-бизнесе. Думаю, что Стивен собирается передать данные Джейсону Тэлботу, чтобы тот выстроил новую контрабандную сеть. Ведь иначе он не сможет больше шиковать, увиливая от правосудия? По всей видимости, мозгом группы был Роберт Тэлбот. Так что без этих записей не создать новую сеть, или понадобятся годы и годы.

Глубоко задумавшись, Остин раскурил трубку.

— Полагаете, у Джейсона нет собственных записей.

— Записи делались в единственном экземпляре. Сделки заключал Роберт, и поэтому записи хранились у него. Стивен случайно обнаружил их в Марбелле. Он переписал все в ту самую записную книжку, которую ему подарили Тэлботы на Рождество.

— Хороший друг, нечего сказать! — покачал головой Остин.

— По-своему он действительно хороший друг. Джейсону он очень предан. Ведь это он позвонил ему из Хартума и посоветовал побыстрее уехать из Лондона. Тот бежал еще до прилета Стивена. Значит, у него не было возможности получить записные книжки. Я уверена, что, как только расследование несколько поутихнет, Стивен передаст ему записи.

Остин глубоко затянулся и выпустил дым.

— Вы сами-то понимаете, куда хотите влезть?

— Да. Я стала сенсацией для репортеров, но что до этого голодающим детям, которых вы сняли в своем фильме! Пройдет немного времени, и журналисты переключатся на другую сенсацию. А вот ваша картина и эти записи по-настоящему способны всколыхнуть общественное мнение. Резонанс будет громадным. Это заставит власти вступить на путь переговоров.

— Погодите минутку. Если кто-нибудь узнает, что вы задумали, вас убьют. Что говорит Марк Кимброу? В Хартуме вы сознались, что любите его. Неужели он разрешает вам так рисковать?

— О записных книжках он ничего не знает и не должен знать. Обещайте мне это! — Остин кивнул, и Эйлис продолжала: — Это дело моей чести. Марк достаточно помогал мне. Поверьте, я и к вам никогда бы не обратилась, если бы не ваша картина. Публика слышала, конечно, об ужасах голода и знает это, но такое знание не затрагивает души. Это надо видеть собственными глазами. Когда фильм ваш покажут по телевидению, да еще появятся мои неоспоримые доказательства и улики, никто не останется равнодушным.

— Хорошо. Давайте обратимся к властям. Пусть они обыщут Стивена, — предложил Остин.

— Нет-нет! — Порывисто вскочив, Эйлис подошла к окну, за которым уже темнело. Ей пора. Брэд стал очень подозрителен. Странно, что он вообще так легко отпустил ее сегодня.

— По-моему, я знаю, где сейчас находятся эти записные книжки, — сказала Эйлис, глядя Остину прямо в глаза. — Но вдруг я ошибаюсь. В этом случае, наведя на Стивена полицию, мы можем все погубить — он просто перепрячет их так, что ни одна собака не найдет. Нет, я должна действовать сама, на свой страх и риск. В пятницу Стивен приглашает гостей в честь нашей помолвки. Будет так много народу, что никто и не заметит, если я ненадолго отлучусь, чтобы поискать эти книжки. — И, вновь сев на диван, Эйлис спросила: — Вы мне поможете?

Положив трубку в пепельницу, Остин внимательно посмотрел в глаза Эйлис:

— При одном условии. Как только записные книжки окажутся у вас, надо немедленно заявить куда следует. Делать все на свой страх и риск — это, конечно, очень романтично и благородно, но неразумно. Власти должны быть поставлены в известность заблаговременно, чтобы успеть произвести аресты. Иначе мы дадим возможность кое-кому из этих людей скрыться.

— Да, конечно. Я не хочу упустить ни одного из них. Но мне надо, чтобы Стивен и Брэд знали — это я, именно я погубила их.

После того как они договорились, где спрятать книжки, когда Эйлис их раздобудет, Остин сказал:

— Я хочу, чтобы вы обещали мне тут же от них избавиться. Тогда в случае провала вы сможете отрицать, что выкрали их. И позаботьтесь о собственной безопасности.

— Иди сюда! — Брэд плюхнулся поперек кровати и похлопал рукой рядом с собой.

Изобразив соблазнительную улыбку, Эйлис улеглась с ним рядом. От Остина она вернулась позже, чем следовало, но Брэд был так занят своей новой машиной, что не заметил ее опоздания.

Закрыв глаза, Эйлис позволила Брэду делать все, что он хотел. Стараясь не слышать его сопения и похрюкивания, она думала о спектакле. Как там последние доделки? Хорошо ли получились костюмы? Лучше было бы ей самой за всем этим проследить, а не довольствоваться тайными звонками Ренате. Но ездить в театр она не может. Брэд и Стивен должны поверить, что единственная ее забота сейчас — это новый фильм.

— Ну что, хочешь на прием? — спросил Брэд, устало сползая с нее.

Она кивнула, хотя прием на новой «Хантер филмс» и обещал быть томительно-скучным: Брэд и Стивен станут наперегонки пускать всем пыль в глаза.

— А завтра мы идем к Чонси, — сказала она, умолчав о том, что это будет предпоследний день, который она проведет с Брэдом.

— Это, что ли, герцог этот, с которым ты роман крутила? — спросил Брэд, хитро прищурившись.

— Теперь он собирается жениться на Шармейн Кроун. — Новость эта показалась ей неожиданной, пока Линда не объяснила, что Шармейн начала охоту на Чонси еще на приеме в честь Марка.

— Ты с ним спала?

— Нет, — ответила Эйлис, пытаясь понять, спрашивает ли это Брэд из ревности или просто любопытствует.

Хорошо бы прийти на помощь пенитенциарной системе и придушить Брэда во сне!

— Надеюсь, этот Чонси окажется не таким чванливым снобом, как другие твои дружки.

— Уоррену и Линде ты понравился, — сказала Эйлис, хотя и знала, что слова ее — чистейшая ложь. — Просто их несколько удивило, что я бросила Марка. Так или иначе их сегодня не будет, а вот Рената и Джайлс ожидаются.

Эйлис улыбнулась, подумав, что такое объяснение холодного приема, который оказали Брэду при встрече Уоррен и Линда, должно его удовлетворить. Надо, чтобы Брэд оставался в хорошем настроении и не слишком пристально за ней следил.