Чтение онлайн

Все это время Андрей мучился вопросом: показать ли кассету силовикам? К Оперативно-разыскному бюро он относился с большим уважением, чем к остальной милиции. Но решение принять было непросто. В конце концов он вознамерился использовать кассету как предлог для откровенного разговора с человеком назначенным руководить операцией.

Такой разговор на Руси не может состояться без «огненной воды». Поначалу майор Кольчугин сослался на занятость, пригласил Абросимова-младшего на Лубянку. Тот стал отнекиваться.

– Прошу вас, товарищ майор. Вы ведь собирались наведаться к нам в офис, пообщаться с людьми, с работниками нашей службы безопасности. Если нужно, я вышлю машину.

– Это не проблема. А что за срочность?

Абросимову-младшему представлялось, что все сказанное по лубянскому телефону моментально фиксируется на пленку соответствующими отделами. Распространяться о кассете он пока не хотел.

– Я не зря вас беспокою, поверьте.

– Ладно. Считайте, уговорили.

Абросимов-младший сам спустился встретить Кольчугина у входа. Здесь и наткнулся на него Девятаев с последними новостями. Андрей попросил покороче. Но даже в кратком отчете глава службы безопасности «Сибстали» отдал должное новому сотруднику. Лучше самому похвалить Крупенина, чтобы не выглядеть пристрастным и необъективным. Руководство не должно думать, что он боится внутреннего контроля, хочет превратить службу безопасности в отдельную епархию.

– Молодцом, работай дальше, – оставив подчиненного, Андрей направился навстречу уважаемому гостю.

Он был избавлен от необходимости улыбаться человеку в штатском – как-никак несчастье с семьей брата. Но уважение и благодарность за приезд постарался обозначить как можно явственней.

Вскоре они уже расположились тет-а-тет в кабинете под беззвучный аккомпанемент смеси двух запахов – лучшего в мире кофе с добавкой лучшего в мире коньяка.

– Дело слишком серьезное, и я хочу, чтобы мы с вами не тянули в разные стороны.

– Разумно.

Полноватый румяный майор больше походил на содержателя трехзвездочного курортного отеля где-нибудь в Италии. Но бесстрастно-холодный голос не соответствовал жизнерадостной внешности, и этот контраст создавал неприятный, даже пугающий эффект.

– Можно прямой вопрос? Что для вас важнее: найти преступников или освободить заложников?

– На первом месте, конечно, жизнь и здоровье людей. Мы работаем на благо государства. А государство – это прежде всего граждане страны.

Ответ был слишком гладким и правильным, набор стандартных фраз. Дурак удовлетворится, умный поймет, что подобные вопросы неуместны.

Намек Андрей понял, но отступать не собирался. Нужно было нащупать правильный подход к этому офицеру в штатском, который по определению не мог хорошо относиться к породе олигархов.

– Теперь коньячку в чистом виде? По случаю знакомства. Пусть повод у нас не самый радостный, но мы ведь траур надевать не собираемся?

Андрей запрятал подальше нервозность и беспокойство. Силовики должны быть похожи на хирургов, специфика работы заставляет их быть черствыми к чужим несчастьям. Сочувствия можно искать у кого угодно, только не у них.

Он боялся, что гость откажется от выпивки, но майор легко согласился и с видом знатока задержал во рту глоток коньяка.

«Такой не опьянеет, – понял Андрей. – Хоть бутылку оприходует, хоть две. С тем же успехом можно камень коньяком поливать».

Однако выпивка должна была хотя бы содействовать общению.

– Для меня, само собой, важнее всего вытащить всех троих, – сказал Абросимов-младший с таким видом, будто делился сокровенным. – Люди стали слишком жестокими, бескомпромиссными. Подозреваю, эти мерзавцы намерены идти до конца. Они уже доказали, что кровь проливать готовы.

– Поэтому их и надо нейтрализовать.

– Вопрос в том когда. Мы с вами можем найти взаимовыгодный вариант.

– Знаю-знаю. Выкупите родню, а нам предложите вступить в дело потом, когда им ничего не будет угрожать.

– А чем плохо? Момент обмена – отличный шанс сесть им на хвост.

– Если мы будем знать о нем заранее. Но вы ведь не захотите всем рисковать в самый последний миг. Вы постараетесь всеми силами сохранить место и время в тайне и только потом, когда все заложники окажутся в безопасности, подадите сигнал. Но будет уже поздно.

«Глупо отрицать очевидное, – решил Андрей. – Выйти на доверительный уровень можно только тогда, когда точно обозначишь личный интерес».

– Наши с вами цели пересекаются, но, безусловно, не совпадают полностью, – согласился он. – Давайте тем не менее будем союзниками.

– Тогда вопрос союзника к союзнику: кассету получили?

Андрей собирался предварительно наладить взаимопонимание и уже потом, если общий язык удастся найти, показать майору обращение брата. Вопрос в лоб застал его врасплох.

– Буквально пару часов назад, – признался он с неохотой.

– Я так и думал, – произнес Кольчугин тем же глухим и бесстрастным тоном, каким, наверное, хирург требует скальпель, когда операция сложна и нет уверенности в благополучном исходе.

Умолкнув, он тут же снова превратился в румяное жизнерадостное существо – ценителя хорошего коньяка и прочих радостей жизни. Это постоянное противоречие нервировало Андрея: обращаешься к одному человеку, а отвечает тебе другой.

Долив коньяка в опустевшую рюмку, он прогнал видео с братом по новой. Кольчугин ничего не просил, не требовал – упомянув о кассете, Андрей уже не мог ее не показать.

– Ваше мнение? Наверняка вы видели не одну такую пленку.

– По крайней мере похитители не отморозки, не садисты. Такие любят сами появиться в кадре, позаботившись, чтобы их нельзя было опознать. Состояние вашего брата тоже подтверждает, что заложников пока особо не прессуют.

– Разве? По-моему, он выглядит ужасно.

– Видели бы вы других. За пару дней люди теряют человеческий облик.

Андрей внутренне содрогнулся, представив себе заросшего волосами, нечленораздельно мычащего человека. Брата он не мог представить таким.