Чтение онлайн

Роль Магды в качестве любовницы Арлинга не устраивала. Всего несколько дней… Ему не хватало совсем немного, чтобы быть уверенным в абсолютной победе.

– Господин! – лысая голова лакея услужливо просунулась в дверь, заблистав в свете ониксовых светильников. – К вам Даррен Монтеро. Передать, что уже поздно, и вы легли спать?

– Нет, – Арлинг с трудом подавил желание запустить в лакея сапогом. – Я жду его. Мне нужно отправить срочное письмо невесте. На вас, слуг, в таких делах положиться нельзя. Разболтаете на весь двор, потом слухов не оберешься.

– Как скажете, – поклонился лакей, не спуская с Регарди подозрительного взгляда.

Нарочито медленно подойдя к столу, Арлинг достал письменные принадлежности, сделав вид, что приготовился сочинять послание. Пусть отец не волнуется, хотя бы сегодня. Завтра у него появится достаточно причин для беспокойства.

Монтеро вломился в комнату в застегнутом до горла пальто, перчатках для езды и шляпе, припорошенной снегом. Арлинг и не заметил, как за окном разыгралась непогода. Оно и к лучшему. Шторм идеально подходил для его дерзких планов.

– Входи скорей, – приветствовал он его. Разговор им предстоял долгий.

Монтеро без слов плюхнулся на стул и сонно потер глаза.

– Надеюсь, это не розыгрыш. Мне стоило больших трудов заставить себя подняться. И не говори, что тебе нужно срочно увидеть Магду. В такую погоду я никуда не поеду.

– Как странно ты назвал мою невесту, дружище! – воскликнул Регарди, подкрадываясь к двери. – Не знал, что у нее есть другое имя.

Резко распахнув створки, он столкнулся нос к носу с лысым лакеем, который тут же принялся смахивать пыль с декоративной вазы, стоящей рядом.

– Сам уйдешь, или тебе помочь? – вкрадчиво спросил Арлинг, недобро оглядывая слугу с головы до ног. Встретившись глазами с Регарди, лакей решил не связываться и быстро скатился по лестнице на первый этаж.

Оставив створки дверей открытыми, Арлинг вернулся к Даррену и уселся так, чтобы ему был виден коридор и вся лестница. Он давно понял, что открытые двери – лучший способ борьбы с любопытными слугами.

– Да, дружище, – задумчиво произнес Арлинг. – Не так я хотел с тобой попрощаться.

Даррен уставился на него, решив, что ослышался.

– Отец отправляет тебя в монастырь?

– Нет, – усмехнулся Регарди, не сводя глаз с проема двери. – Я уезжаю сам. Далеко и навсегда.

Даррен вздохнул и, сняв пальто, кинул его на кушетку. До места пальто не долетело, осев тяжелым, грузным комом на полу.

– Завтра, – добавил Арлинг, поняв, что Монтеро не собирается комментировать его слова. – Завтра я покидаю Согдарию. Отправляюсь на корабле в Ерифрею, а оттуда в Сикелию. Ты знаешь, где это? Очень, очень далеко отсюда. Последнее завоевание Империи. Седрик Второй получил эти земли почти даром – все города сдались, едва Армия Жестоких высадилась на берег. Там повсюду песок, а жара такая, что стекло плавится. Только представь: дюжина городов, разбросанных по бескрайней пустыне. Отцу придется попотеть, чтобы найти меня там.

Даррен шумно встал и поднял с пола пальто. На какой-то миг Регарди показалось, что он сейчас развернется и уйдет. Но Монтеро лишь иронично усмехнулся.

– Рад, что ты вообще обо мне вспомнил. В последнее время я был нужен тебе только для того, чтобы устроить свидание с деревенской дурочкой. А Тереза знает, что ее жених собрался убежать за неделю до свадьбы?

– Нет, – досадливо поморщился Арлинг. – И надеюсь, что ты ей пока об этом не скажешь. Тереза очень эмоциональный человек. Она станет волноваться, и Канцлер что-нибудь заподозрит. Это моя жертва Даррен. Ради нашей свободы, ведь Тереза мне как сестра. Если я сбегу, ей не придется быть женой нелюбимого мужа, разве не ясно?

Монтеро поджал губы и упрямо покачал головой.

– Никогда не думал, что твоя фантазия столь безгранична. Что ты будешь делать в песках, Арлинг? Я слышал про эту Сикелию. Богатые, изнеженные роскошью земли. Люди там безвольны, как засыпающие на зиму мухи. От скуки они курят помет песчаных ящериц и вживляют драгоценные камни под кожу. Городами правят торговые кланы, не имеющие понятия о чести и благородстве. Мужи вспыльчивы и трусливы, а женщины распущены и страшны, как сожженные солнцем цветы. Да, Сикелия богата. Они везут нам диковинные пряности, воздушные ткани из шелка, алмазы и корунды, теплые одеяла из верблюжьей шерсти… Можно перечислять до бесконечности. Но это торгаши, Арлинг. Они платят нам дань. Уезжать в страну, где суд правит купец, а в домах убираются рабы – неразумно! Может, тебе лучше выспаться? Вот увидишь, утром Согдиана вовсе не покажется такой ненавистной.

– Я не один месяц готовлю этот побег, Даррен. Я знаю, что говорю. Из Ерифреи суда отходят в Самрию каждые три недели. Но в Аслимском заливе приближается сезон штормов. Этого я как раз и не учел. Последний корабль отправится из Согдарии на следующей неделе. А потом – только через два месяца. Завтра – мой последний шанс.

– Как же ты попадешь в Ерифрею? Ты до своей Магды добраться не можешь, а Ерифрея находится в мятежных землях. Туда неделя пути летом, а зимой по нашим дорогам дней двадцать точно. Девицу берешь с собой?

– Ты правильно понял, – осторожно ответил Арлинг, надеясь, что Даррену не придет в голову расспрашивать про Магду. С некоторых пор это была закрытая тема для разговоров.

– Завтра за мной пришлют корабль, – добавил он, внимательно следя за другом. – Наследный принц Дваро поможет мне покинуть Согдарию.

Наступившая тишина была недолгой.

– Ты предатель.

– Я знаю.

Если Монтеро хотел воззвать к его совести, то чувства вины Регарди не испытывал.

«Осторожнее, – сказал он себе, – или ты потеряешь последнего друга».

За несколько осенних месяцев многочисленная свита льстецов, окружавшая его с юных лет, истончилась до пары-тройки обедневших лордов, которые не теряли надежды поправить свое финансовое положение за счет наследника Канцлера. Арлинг отдалился от двора насколько позволяло его нынешнее положение, и помощников в его личном заговоре против отца с каждым днем становилось все меньше. Придворные игроки вовремя почуяли грядущие перемены и сделали выводы. И хотя открыто обсуждать младшего Регарди боялись, вокруг попавшего в опалу Арлинга образовалась зияющая пустота отчуждения, которая пока была ему только на руку. Чем меньше любопытных будут совать нос в его дела, тем больше у него появится шансов на победу.