Слеза Рода
Шрифт:
— Отдавай, — разрешил я. — Если яхта и цветы вагонами — чего тут думать? А там честным пирком да и за свадебку. Нормальная жизнь, дом — полная чаша, после, глядишь, размножишься. Если мальчик будет — назови Максимкой, сделай бывшему начальнику приятное.
— Да блин, с тобой невозможно общаться! — возмутилась Геля. — Я тебе слово, ты мне десять!
— Десять, — охотно поддакнул я.
— Все прошло не сильно гладко? — уже другим тоном осведомилась помощница. — Верно ведь? Но ты цел, уже хорошо.
— Я — да.
— А остальные?
— Все сложно, — помолчав, ответил я. — Пока мы говорим только обо мне. И сразу — нет. В страну пока не возвращайся, оставайся в гостях у Анвара, крути дальше мозги красавчику-яхтсмену.
— Да блин! Мне тут уже жу-у-утко надоело все! И еще я пять кило набрала.
— Геля, не беси меня, — добавил металла в голос я. — Сказано сиди там — значит сиди там. И без того не знаю, за что хвататься, если еще и ты нарисуешься, то проще обратно в горы уйти.
— Ладно, — вздохнула моя помощница. — Да, тут твоя Танька звонила, уж не знаю, где она мой новый номер взяла. Пыталась выяснить, где ты и что. Злая невероятно, трубка чуть от ее воплей не треснула. С чего она так психовала, правда, не поняла. То ли ты ей что-то обещал и не сделал, то ли выбесил сам факт того, что с ней никто ничего не согласовал. Ну, что ты уехал куда-то надолго, а ее величеству о том не сказал.
Хм. А вот это что-то новенькое, раньше моя школьная подруга себе такого не позволяла. Хотя да, в последнее время корона, которую она сама на себя напялила, ей крепко на мозг давить стала. Ну а ревнивой собственницей она всегда была, сколько ее помню.
— Послала?
— Конечно, — хмыкнула Геля. — Не хватало мне еще чужие истерики слушать. А, вот еще что! Анвар через день ко мне на кривой козе подъезжает насчет каких-то старинных часов, которые ты ему в Москве должен добыть. Я особо не понимаю, что к чему, но заверяю его в том, что если ты обещал, то все будет. Он вроде верит, но доброты в его взгляде все меньше.
— Блин, точно, — поморщился я. — Обещал, есть такое. Скажи ему… Хотя нет, сам наберу. А то ведь не поймет, за невнимание обидится.
— Он может, — подтвердила помощница. — Но вообще он тебя, конечно, сильно уважает, что есть, то есть, такой меня заботой окружил, что продохнуть невозможно. Никогда бы не подумала, что подобное может так напрягать. Что ни захочу — несут. Что ни попрошу — в тройном количестве доставляют. Шагу сделать не могу, чтобы за мной кто-то не следовал на расстоянии. Макс, я так долго не выдержу. Я в Москву хочу!
— Терпи, — велел ей я, вглядываясь в облачко пыли, которое появилось на горизонте. — Как можно будет вернуться — прилетишь первым же рейсом. Все, давай, мне пора.
— Ты не пропадай больше так надолго, — попросила меня Геля.
— Не пропаду, — пообещал я, а после, убирая смартфон в карман штанов, сказал Марине, внимательно смотрящей на меня: — Кажись, за нами едут. Вон, гляди.
Глава 2
Черный пятидверный «гелик» лихо тормознул, не доехав до плаката всего несколько метров, а следом за тем Белозерова-младшая радостно завизжала:
— Константин Игоревич! Как же я рада вас видеть!
Немолодой и невысокий мужчина, выходящий из машины, усмехнулся и произнес:
— Раньше, Марина Вадимовна, вы придерживались другой точки зрения. «Сколько можно», «Мне не десять лет», «Задолбал, хрен лысый».
После того он снял черное «натовское» кепи с головы и провел ладонью по блестящей лысине, мигом начавшей бликовать под уже не сильно жарким, но все же ярким августовским солнцем.
— Ничего такого не говорила! — завопила девушка. — Не выдумывайте!
— Ой ли? — хитро прищурился Константин Игоревич.
— Вам — не говорила. И между прочим, подслушивать — нехорошо. — Марина обняла его за шею и сочно облобызала в щеки. — Ну извините! Больше не буду! А я на самом деле так рада, что вы даже не представляете!
— Ради вашего «извините», пожалуй, стоило столько времени тут торчать, — рассмеялся мужчина, а после глянул на меня. Коротко, краем глаза, но так, будто рентгеном просветил, а после чуть-чуть сместил дочку своего шефа в сторонку, прикрыв ее собой.
И двое ребят, что вышли из машины, заметим, встали так, чтобы Марина при любом раскладе на линию огня не попала.
— Максим Чарушин, — верно расценив его взгляд, представился я. — Спелеолог-любитель. Встретил барышню в пещерах, вывел на свет Божий, теперь передаю вам.
— Очень любезно с вашей стороны, — сухо отметил Константин Игоревич. — Благодарю.
— Да не за что, — отмахнулся я. — Простите за банальность, но так на моем месте поступил бы каждый. В смысле — каждый спелеолог. Таков наш неписаный кодекс. Сегодня ты не поможешь, завтра не помогут тебе, горы подобного не прощают.
— Дядь Костя, чтобы я еще в них хоть раз сунулась! — выдохнула Марина. — Что в эти, что в какие другие! Я теперь и Швейцарию стороной буду огибать, и даже, наверное, Испанию. Ну на хрен! В Дубай хочу. В пустыню!
— Ну и прекрасно, — кивнул безопасник, причем, надо полагать, пребывающий в статусе если не главы охраны семейства Белозеровых, то как минимум его зама. — Что-то такое предполагал, «джет» стоит и ждет в Кольцово. Ну разве думал, что сначала захотите в Москву заскочить, отца повидать. Но Дубай так Дубай. Может, оно и правильно. Садитесь, поехали.
— Так документы же? — хлопнула глазами девушка. — Проблемы могут возникнуть. Просто они остались…
— Марина Вадимовна, я вам сто раз и раньше говорил: ваши проблемы — мои проблемы, — успокоил ее Константин Игоревич. — Поехали, поехали. А вам, Максим, еще раз спасибо за верное понимание жизни и ярко выраженную гражданскую позицию.