Чтение онлайн

Но при этом я прекрасно понимал, что нет ничего хуже, чем оставить в грядке хоть один корешок сорняка. Со временем он обязательно разрастется, и после справиться с ним будет очень непросто. А если учесть, что под сорняком я понимаю вздорного по причине старости и мстительного колдуна, то подумать было о чем.

Да ладно бы только это. Акимыч, беседу с которым я имел накануне, рассчитывал на меня. Не скажу, что это прямо сильная мотивация, но, учитывая упертость данного индивида, ни разу не меньшую, чем у его оппонента, я рисковал получить характеристики «пустомеля» и «балаболка», а после лишиться малейшей возможности дальнейшего общения. И не только с Севастьяном, но и со всеми теми, кто держит его сторону, чего очень не хотелось бы. Никогда не знаешь, что выкинет Судьба, сегодня московские колдуны мне побоку, а завтра без этой братии не обойтись.

Да и деду Геннадию обещано было…

Плюс еще один момент имелся, совсем уж личный. Необязательный, связанный с определенным риском и где-то лишенный смысла, то есть граничащий с блажью, но отчасти принципиальный.

В результате все сводилось к тому, что таки надо брать в руки смартфон и с Севастьяном договариваться о том, чтобы заманить Верховина… куда-то. Не знаю пока куда. Пусть сами думают над местом и временем.

Надо. Но неохота. Сил нет.

Вздремнуть нынче я вздремнул, пусть и недолго. Сначала отвез окончательно раскисшего от пережитого, но при этом не забывшего о том, что я ему денег должен, Даню обратно домой, после, как обещал, запарковал «Санта-Фе» Баженова в том переулке, где мы с ним встретились перед визитом в логово Самвела. Сильно сомневаюсь, что он за своей машиной придет, но вдруг? Впрочем, внутри салона тряпкой я прошелся основательно, стирая свои отпечатки пальцев. Так, на всякий случай. От греха.

Ну а после забрался в свой «форанер», заблокировал двери и несколько часов поспал. Впрочем, сном это состояние даже с натяжкой не назовешь. Скорее, подходит определение «волчья дрема», когда каждые пятнадцать минут ты выныриваешь из забытья, не очень понимая, на каком свете находишься, и материшься, ощущая, как с каждым разом тяжелеет голова.

Нет-нет, никаких мук совести, раскаяния от того, сколько жизней и не-жизней я забрал этой ночью, и тому подобной ерунды. Просто накопившаяся за последний месяц с гаком усталость. Я же не волкодлак и не вурдалак, а человек, у которого есть предел прочности. До последнего рубежа еще не дошел, разумеется, но до крайностей и дело доводить не хочется.

Рядом с кафе тормознула «ауди» представительского класса, из которой выпорхнула улыбающаяся Маринка. Красивая, юная, в легком сарафанчике — загляденье, а не девчонка! Вон двое парней студенческого возраста, куда-то бредущих ни свет ни заря, аж тормознули, на нее глазея.

— Макс, ты на машине? — подойдя к веранде, громко спросила она. — Да? Хорошо. Леш, уезжай, меня подвезут.

Не скажу, что у водителя в этот момент было сильно довольное выражение лица, судя по всему, имелись у него на этот счет какие-то свои инструкции, но спорить с любимым чадом работодателя он не стал. Не удивлюсь, впрочем, если он тормознулся где-то за углом, сто метров не проехав, и сейчас названивает старшему, дабы получить на этот счет инструкции.

— Привет-привет! — Меня обняли, меня поцеловали, к моей суровой мужской колючей щеке прильнула нежная девичья. — Соскучилась!

— Отвечу тем же, — признался я, с удивлением осознав, что, пожалуй, и не вру. Так и есть. — Хотя мне, если честно, скучать было особо некогда. Что день, что ночь выдались веселыми и беспокойными.

— Да по тебе видно, — окинув меня взглядом, заметила Марина. — Помятый, пожеванный и запылившийся. Но тут как? Одна женщина скажет «неряха» и нос воротить станет. А другая, такая, как, например, я, сначала разберется, что да почему, и только после диагноз поставит.

— Умна ты не по годам, — я поднял руку, подзывая официанта, — повезло мне.

— Повезло, — не стала спорить девушка. — Как и мне. И закрывая тему — мне неважно, как ты выглядишь. Жив, со мной — и ладно. Остальное фигня.

— Ну да, жив. — Я задумчиво глянул на нее. — Ты бы, душа моя, звякнула своим безопасникам, сказала, что Аркадия Стрелецкого далее отслеживать не нужно. Они же наверняка за такие услуги кому-то заносят, и, полагаю, немало. Чего зря деньги палить?

— Вон что. — Лицо Марины на мгновение помрачнело. — Значит — все?

— Все, — кивнул я. — С ним — все. Как говорилось в старых детективных романах — счет оплачен и закрыт.

— Это у Булгакова было, — поправила меня девушка. — Впрочем, неважно. Знаешь, я, наверное, не очень хорошую вещь сейчас скажу, но — так ему и надо. Сам виноват. Надо будет Светке рассказать, как созвонимся. Думаю, она порадуется. Сильно она на него зла до сих пор.

— А ты с ней общаешься? — изумился я. — Серьезно?

— Ну да, — отчего-то удивилась Марина. — Вчера час проболтали, если не больше. Она хорошая, просто, похоже, ей в жизни не часто везло. Кстати, всерьез раздумывает над твоим предложением. Ну, помнишь, ты ей сказал, что, мол, приезжай, работой обеспечу?

— Снова удивила.

— Она так-то не против, основная проблема — в Москву не рвется. Говорит, суетно и всем на всех наплевать. У нас, в смысле у них, душевнее. Я объясняю, что все не совсем так, только она не очень верит. Но я не теряю надежды на то, что уломаю.

— Если не секрет — тебе это зачем? Я — понятно, мне такой напарник очень нужен. Тяжко иногда одному воз тащить. Но вот ты…

— Да затем же, зачем тебе, — прямо глянула на меня девушка, раскрыла меню, которое перед ней положил официант, и, почти не глядя, выбрала пару позиций. — Тех, которые ни о чем — полно. Тех, которых у нас в доме называют «из одного круга», тоже хватает. Но подруги, которой верить без оглядки можно, которая, когда плохо, просто придет и поможет — нет. А хочется.

— Убедила, — дождавшись, пока она сделает заказ, произнес я. — Уламывай.

— Только ты мне скажи — у вас же было? Ну, ты понял?

— Было, — не стал скрывать я. — Но то, что случилось в Екатеринбурге, там и останется. Плюс если мы на самом деле станем напарниками, то любая лирика невозможна в принципе. Это верный путь на тот свет.

— А твоя бывшая жена? — резонно возразила Марина. — С ней тогда как?

— Никак. Мы работали автономно, каждый сам по себе, прикладывая максимальные усилия к тому, чтобы деловые интересы не пересекались.

— Если она отправится следом за Аркашкой, ни капли не расстроюсь, — довольно кровожадно заявила девушка. — Наоборот — только обрадуюсь. Ввек не забуду ей, как она меня тогда перед Хозяйкой на полу разложила и чуть на тот свет не отправила.

— Марин, если Майя и вернется в Москву, то очень, очень не скоро. А то и вообще никогда. На ней столько всего висит, что твоя обида — просто капля в море.

— Ну и забыли обоих. — Ладони девушки легли на мои — Да? Нам и без них есть чем заняться. Например, вдвоем куда-нибудь съездить. Что ты глядишь? Я никогда не забываю того, чего хочу. Могу свои планы немного перестроить, немного сместить по времени, но отказываться от них полностью привычки не имею. Выходит — что?