Слёзы Лимба
Шрифт:
Анна ничего не ответила, лишь продолжала любезно улыбаться, и эта улыбка уже не казалась такой добродушной, как при первой встрече.
***
Они добрались до заброшенного поселка, когда солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, и все окрестности в одночасье погрузились в кромешную тьму, среди которой невозможно было увидеть ничего, лишь сплошные уродливые тени, отдаленно напоминавшие что-то знакомое и привычное глазу. Фары автомобиля не были способны осветить большое количество пространства вокруг себя, только крошечный участок дороги, отчего Джордж каждый раз испуганно вздрагивал, боясь, что водитель в последний момент не заметит препятствие, и транспортное средство разобьется вдребезги. Но машинист оказался способным парнем, поэтому молодому человеку пришлось с неохотой признать, что его безопасности ничего не грозит.
Когда фары поймали своим светом разрушенные стены домов, то водитель моментально нажал на педаль тормоза, приказав автомобилю приостановить движение. Джордж с опаской выглянул в окно и, прищурившись, осмотрел мертвую заброшенную местность, которая издавала совершенно дикие и пугавшие сознание звуки.
— Приехали, — произнес водитель, так и не взглянув на юношу. — Я не могу пойти с вами. Дальше вам придется следовать одному.
— Возражать не буду, — с недовольством пробурчал Джордж и выпрыгнул из салона, ступив на каменистую почву, скрипевшую от малейшего движения ногами.
— Себ попросил меня отдать вам оружие, — крикнул ему из салона автомобиля машинист и, порывшись в бардачке, протянул Джорджу из окна завернутый в ткань пистолет. — Я не считал, сколько там патронов. Но думаю, что вам хватит. Будьте осторожны.
Джордж фыркнул и, приняв от водителя щедрый дар, медленно пошел вперед, пытаясь настроить свое зрение на ночное видение, но все было тщетно. Стало настолько темно, что порой возникало чувство, что молодой человек успел за пару минут полностью ослепнуть.
Тем временем водитель полицейского автомобиля нажал на газ и направил транспортное средство в сторону берега, откуда они и начали свой путь сюда. Джордж выругался, смотря вслед уезжавшей машине, и устало перевел свой взгляд на заброшенный поселок, который с явным недружелюбием поприветствовал незваного гостя.
— Я когда-нибудь тебе это припомню, Себ, — прошептал тот и пошел вперед, боясь думать о том, что он может обнаружить впереди.
***
Когда Анна вымыла всю посуду и сложила ее стопочкой, положив на широкий подоконник, то сняла любимый фартук, с который на протяжении всего времени не расставалась. Поправив подол платья, она направилась в сторону гостиной, чтобы немного погреться у камина, так как в доме с наступлением ночи стало намного холоднее, словно за окном стояла суровая зима.
Со стороны моря слышался ветер, его сила с каждым разом становилась все сокрушительнее. И стены их жилища уже не могли справляться с ним так упорно, как раньше, слишком стары они стали. Поэтому приходилось терпеть каждый раз внезапные вздрагивания дома, способные любого сбить с ног. Изначально женщину пугали такие моменты, она боялась, что рано или поздно ее придавит обрушившимся на нее потолком. Но, к счастью, такого еще не случилось. Дом продолжал держать оборону.
Эрван сидел около камина в кресле-качалке и тихо посапывал, скрестив руки на груди. Осторожными движениями ног он заставлял чудо-стул раскачиваться, превращая тот в подобие детской кроватки с полозьями для укачивания, способной кого угодно погрузить в крепкий здоровый сон. Услышав шаги пожилой женщины, молодой человек встрепенулся и заспанными глазами взглянул на нее, впервые за этот вечер улыбнулся.
— Вы доверяете мне, — произнес он полушепотом и начал любоваться языками пламени, что танцевали в старом почерневшем от сажи камине. — Иначе бы не оставляли меня наедине с собой.
— Ты уже взрослый, поэтому в праве принимать решение самостоятельно, — вздохнула она и села рядом с ним в глубокое мягкое кресло. — Мы тебя не держим в качестве пленника. Ты по-прежнему свободен и имеешь шанс уйти в любой момент, если таково будет твое решение. Но мы, так или иначе, настаиваем, чтобы ты остался, ведь так будет безопаснее для каждого из нас.
— Джордж очень доверял Доктору Ломану, поэтому я здесь, из уважения к моему лучшему другу. Просто… Я в таком неведении. Ведь вы так и не сказали мне, что случилось с Джорджем… Виктором.
— Называй своего друга тем именем, каким тебе больше нравится, — улыбнулась Анна. — От нас уже нет смысла что-то скрывать. Мы и твое настоящее имя знаем.
— Да? — удивленно взглянул на нее тот.
— Доктор Ломан очень мудрый человек. От него сложно что-либо скрыть. Но мы это узнали не для того, чтобы каким-то образом шантажировать вас этой информацией.
— Вы мне так и не ответили на мой первый вопрос, Анна. Джордж… Он в порядке, ведь так? — голос Эрвана дрогнул, и он с болью в глазах посмотрел на женщину, с мольбой выпрашивая у нее ответ.
— Если бы твой друг был мертв, то Доктор Ломан об этом сразу же узнал. К тому же всех пленников держали в одном месте. Там же, где мы нашли тебя. Самых ценных они пощадили. Их было только двое, так мне сказал господин Чарльз.
— Двое?
— Доктор Ломан мне не назвал второго имени. Первым был ты, кажется так. Вторым…
— Со мной в камере сидел мужчина. Он сказал, что был смотрителем маяка. Возможно, он и был вторым, — задумчиво произнес парень. — Но его унесли какие-то люди… А их сопровождал…
— Кто?
— Я слышал лишь часть их разговоров. Что-то мне разобрать не удалось. Но я точно уверен, что их сопровождал Доктор Ломан, потому что его спрашивали, должен ли он сообщить моему другу, то бишь Джорджу, что я нахожусь в тех катакомбах. И они говорили о Джордже, как о его сыне…
— Это все очень странно… Я очень много не знаю. Поэтому объяснить значение тех событий не смогу.
— И когда они вынесли того мужчину из камеры… Он выглядел… Словно умер. И я очень испугался, что со мной произойдет то же самое. Ведь тогда мое состояние было просто отвратительным. Я спал и видел, что умираю…
***
Джордж еще раз проверил, заряжен его пистолет или нет, и только потом почувствовал себя на толику спокойнее, хотя спокойствие в этом месте было определенно ложным чувством. Он впервые за столь долгое время боялся темноты, загадочных шорохов где-то поблизости, даже шума гравия под ногами. Пугало практически все, что окружало его в данный момент времени. И этот страх невозможно было ни чем вырвать из его груди, даже щипцами, ужас надолго сковал организм молодого человека.