Чтение онлайн

Впрочем, это было объяснимо. Слишком много лет обывательская Америка как бы отказывала Гордеевой в праве на нормальное женское счастье. Драматичная судьба фигуристки виделась многим – и прежде всего тем, кто определял профессиональную карьеру Кати в США, – весьма соблазнительным, как ни цинично это звучит, товаром. Эксплуатация которого привела к тому, что официальное появление рядом с Гордеевой мужчины вызвало неосознанный, а иногда и нескрываемый протест поклонников: «Как она могла? Зачем?»

Возможно, это происходило и потому, что любовь публики, в избытке окружавшая Сергея и Катю в годы выступлений, а после смерти Гринькова – Катю и Дашу, оказалась чересчур собственнической. И когда рядом с Гордеевой появился Кулик, на него и на Катю обрушилась волна массовой ревности. Даже в среде фигуристов невозможно было не ощущать порой вполне уловимые нотки осуждения.

Говорили тогда многое. В частности, то, что именно из-за романа с Гордеевой хозяева «Stars on Ice» – самого престижного американского ледового шоу, где выступала и Катя, – не стали продлевать с Куликом контракт. Что необдуманное поведение самой фигуристки, не пожелавшей скрывать свою любовь от окружающих, вполне может стоить ей дальнейшей карьеры – так уж устроен шоу-бизнес: спрос на страдания звезд всегда выше, чем на их благополучие.

Известие о том, что Катя перебралась с восточного побережья страны – своего рода центра американского фигурного катания – в Калифорнию и ждет второго ребенка, я восприняла как окончательный уход фигуристки со льда. Недаром она говорила в Инсбруке, что система профессионального спорта в США предоставляет вовлеченным в нее людям не так много простора для собственных решений. Делает почти невозможными попытки планировать и строить личную жизнь. Слишком плотен график гастролей и слишком большие деньги там на кону.

Однако после рождения дочери Лизы Катя снова вернулась на лед. А в конце 2003-го впервые приехала выступать в Россию. По приглашению Артура Дмитриева – участвовать в его ледовом шоу в Санкт-Петербурге.

– После того как в девяносто втором я родила Дашу и вернулась в спорт, стала совершенно нормально относиться к самому факту продолжения карьеры после родов, – рассказывала мне Катя, когда в первый же день после ее приезда мы оказались рядом в автобусе по дороге на каток. – Меня до сих пор удивляет бытующее мнение, что если у женщины есть ребенок, то ей уже не стоит строить больших планов в отношении себя. Все зависит от того, что ты сама хочешь. Если есть желание найти время продолжать кататься, плавать, бегать или заниматься чем-то еще – ничего сверхъестественного и тем более ненормального в этом нет. Проще всего сослаться на то, что нет времени, и этим объяснять собственную инертность.

Больших планов в отношении карьеры после рождения Лизы я, естественно, не строила, мне не нужно было спешить, чтобы успеть в какой-то тур, на какие-то выступления. Я люблю кататься, мне нравится чувствовать себя в кондиции, поэтому я просто получала удовольствие от того, что прихожу в нормальное тренированное состояние. Это действительно удовольствие – делать что-то не потому, что кому-то должна, а потому, что хочется.

Восстанавливаться пришлось, правда, чуть дольше, чем после появления Даши. Все-таки тогда я была на десять лет моложе. К тому же нас с Сергеем поджимали сроки, да и нагрузки были совсем иными. Из-за того, что мы собирались серьезно готовиться к Олимпийским играм в Лиллехаммере, Дашу пришлось довольно рано перевести на искусственное кормление. Лизу я восемь месяцев кормила сама – и была счастлива, что у меня есть возможность заниматься ребенком столько, сколько нужно. Дочка родилась в середине июня, а уже через три месяца – в середине сентября – я стала появляться на катке.

Не думаю, что менеджеры в «IMG» пришли в восторг. Скорее были слегка озадачены, когда я сообщила, что жду ребенка и не смогу выступать в туре «Stars on Ice», как это планировалось. С другой стороны, больших проблем не возникло. По крайней мере я о них не знаю. Мы обсудили возможность моего возвращения на лед после родов, вплоть до того, что я смогу вернуться в тур. Но не захотела сама: гастроли «Stars on Ice» длятся пять месяцев в году, я же не представляла, как оставлю детей на столь долгий срок. Поэтому для меня нашли такую возможность будущих выступлений, чтобы уезжать из дома на два-три дня и возвращаться обратно…

Переезд Гордеевой в Калифорнию в 2001-м, где у Кулика к тому времени имелся собственный дом, был похож на попытку убежать из прежней жизни – в новую. Убежать от воспоминаний и обязательств. Попытаться быть просто счастливой женщиной, а не торговым брендом. «Это ненадолго, – убеждали меня многие фигуристы. – Кулик слишком эгоистичен и себялюбив. К тому же, встречаясь с Катей, вовсе не горит желанием на ней жениться…»

Со стороны казалось, что это действительно так. Самый последний из профессиональных чемпионатов мира – в 2001-м, на который в числе участников был приглашен Илья, совпал с периодом его серьезного конфликта с Катей, уже ожидающей их общего ребенка. Мы договорились тогда об интервью, и на протяжении разговора я всем своим существом чувствовала настороженность собеседника и его готовность дать немедленный отпор, если разговор вдруг хотя бы слегка повернет в сторону личной жизни, которую тогда обсуждали все кому не лень как в США, так и в России. Я все-таки спросила. Не напрямую, а как бы невзначай, уже выключив диктофон:

– Илюш, я могу через тебя передать Кате…

– Нет! – не дожидаясь окончания фразы, отрезал он.

А спустя пару лет я случайно увидела снимок, где абсолютно счастливые Гордеева и Кулик обнимали двух очаровательных девчонок. По лицу Ильи читалось: «Это – мое!»

– Почти сразу после рождения Лизы мы решили, что нужно возвращаться на восточное побережье, – рассказывала в Санкт-Петербурге Катя. – Мне очень нравилось в Калифорнии. Но постоянно не хватало общения. Особенно когда Илья уезжал на гастроли. Еще одной сложностью была постоянная проблема льда. Мы не всегда имели возможность приходить на каток в удобное для себя время. Да и кататься большей частью приходилось с кем-то еще. Утомляли и расстояния. На западном побережье США они ощутимо больше, чем на восточном. Вот мы и подумали, что переезд будет удобен во всех отношениях.

Сейчас жизнь полностью наладилась: утром я провожаю Дашу в школу и еду на каток. Затем возвращаюсь домой, меняю Илюшу, он уезжает на тренировку, а мы с Лизой отправляемся забирать Дашу из школы. Ну и, конечно, сильно облегчает жизнь то, что мои родители под боком – всегда могут подстраховать, если нужно. Часто к нам приезжают родители Илюши, хотя в отличие от моих и не живут в Америке постоянно.

– Трудно быть хозяйкой такого большого дома?

– Никогда не задумывалась. Мне нравится. Большая и дружная семья – это счастье, которого многие лишены. Я очень рада, что жизнь сложилась таким образом. Хотя иногда думаю, что было бы лучше, если бы разница в возрасте между Дашей и Лизой была не столь велика. С одной стороны, это хорошо – Даша очень помогает мне с младшей дочуркой. С другой, хотелось бы, чтобы у Лизы были брат или сестра близкого с ней возраста.

– Так что мешает завести еще одного ребенка?

– Знать бы точно, что мальчик родится, я бы, наверное, и не колебалась. Посмотрим… со временем.

На раскатке, которую все приглашенные звезды предпочитали называть более привычным для себя английским словом rehearsal, я поинтересовалась у Тамары Москвиной (она вместе с Дмитриевым принимала самое непосредственное участие в организации шоу в Питере), почему Гордеева приглашена одна, без мужа.