Чтение онлайн

– Разве она не прекрасна? – шепнула Джессика Николасу, кивая на дальний конец зала, где, не замечая ничего вокруг, ее сестра танцевала в объятиях Тодда.

– Да, бесспорно, – признал Николас.

Весь вечер Джессика не сводила глаз с Николаса. Он был еще красивее, чем обычно, в блейзере цвета морской волны и белой крахмальной рубашке.

«Он выглядит гораздо старше и значительнее нас», – отметила про себя Джессика.

– Знаешь, Николас, – доверитально начала она, немного понижая голос, – я уверена, Элизабет не отказалась бы от твоей компании после отъезда Тодда. Ей наверняка будет грустно в первые дни, и твое внимание поддержало бы ее.

Брови Николаса удивленно изогнулись.

– Я бы не сказал по ней, что ей нужно будет общество, – заметил он. – Я думаю, это надолго, если не сказать навсегда.

Джессика весело рассмеялась.

– Конечно, она не подает виду, – прошептала она. – Да и как можно? Сегодня вечер прощания с Тоддом. Но ты ее хороший друг, и скоро ей понадобятся друзья... Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Спасибо, Джес, – сказал Николас, с интересом посмотрев на Элизабет. – Спасибо за намек.

Джессика удовлетворенно кивнула, не упуская из поля зрения Николаса, который пошел к бару, где стояли Инид Роллинз и Уинстон Эгберг. Чем больше она размышляла, тем больше ей нравилась идея соединить Николаса и Элизабет. Конечно, лучше всего было бы, если бы Николас влюбился в нее, Джессику. Но и так Николас будет в тысячу раз лучше для Элизабет, чем Тодд.

Он – как раз то, что ей нужно. Немного старше, с другим взглядом на мир, новый человек. А главное, Николас не переезжает в Вермонт! Правда, теперь, когда Тодд уезжал, он даже нравился Джессике. Приходилось признать, что он тоже недурен собой. У Тодда были свои положительные черты – этого у него не отнять. Но он и Элизабет были как хлеб с маслом: хороши, но невыносимо скучны. Очевидно, что отъезд Тодда дает ее сестре прекрасную возможность расширить свои горизонты. Надо помочь Элизабет увидеть ситуацию в ином свете, она забудет все свои печали и снова будет веселиться.

Кому-то надо спасать Элизабет, пока она не ушла в монастырь, и лучшей кандидатуры на роль спасителя, чем Николас, просто не найти.

– Тодд, давай пропустим этот танец, – шепнула Элизабет, когда снова заиграла музыка. – Мы едва обменялись парой слов за целый вечер. А завтра...

– Пошли на воздух, – сказал Тодд неожиданно охрипшим голосом. – Мне хочется с тобой вместе в последний раз посмотреть на океан. Там и поговорим.

Они незаметно выскользнули на улицу. Ночь встретила их свежестью и прохладой. Элизабет была рада остаться наедине с Тоддом вдали от танцевавшей толпы. Они вышли на пляж.

– Как здесь красиво, – сказала Элизабет, любуясь луной.

– Лиз... – прошептал Тодд, поворачиваясь к ней.

Они оказались в объятиях друг друга. Тодд крепко прижал Элизабет к себе, его сердце бешено колотилось. Он шептал ее имя снова и снова, ища ее губы в темноте. Они слились в поцелуе, его лицо было мокрым от слез.

– Идем, – сказал он, взял ее за руку и повел по влажному песку пляжа.

Элизабет давно не была у воды ночью. Сжимая руку Тодда, она шла вдоль линии прибоя, волны с шумом выкатывались на песок. Но Элизабет почти ничего не слышала и не замечала вокруг – ни сырого песка в сандалиях, ни запаха соленой воды, ни света луны, серебрящего воду. Все ее мысли были о Тодде, о том, как хорошо, что он рядом...

– Лиз, – серьезно начал он, вытаскивая из нагрудного кармана что-то завернутое в салфетку, – у меня подарок для тебя. Ничего особенного, – торопливо добавил он, видя, как просияла Элизабет. – Просто на память, небольшая безделушка, которая была бы всегда с тобой.

Элизабет сначала пощупала, что внутри, потом развернула бумагу и достала маленький золотой медальончик на тонкой цепочке.

– Какая прелесть, – пробормотала она.

В ее глазах стояли слезы.

– Тодд, я никогда не сниму его.

– Мы с отцом говорили вчера о нас с тобой, Лиз. Он считает, что с моей стороны будет эгоизмом претендовать на твою любовь. Он сказал, мне нужно убедить тебя встречаться с другими, но я...

– Я знаю, – Элизабет вздохнула. – То же самое говорят и мне буквально все вокруг – родители, Стив, даже Инид! Но почему мы должны их слушать? Пусть наши сердца подскажут нам, как поступить. И если ты любишь меня так же, как и я тебя...

– Да, – перебил ее Тодд, прижимая ближе к себе. – Как я могу вот так обнимать другую девушку?

– И мне никто не нужен, кроме тебя, – зарыдала она, обняв Тодда как можно крепче. – Как они могут знать, что для нас лучше? И кто лучше нас знает наши чувства?

– Я рад, что ты согласна со мной, – пробормотал Тодд. – Что бы со мной было, Лиз, если бы я узнал, что ты любишь другого?.. Как бы я жил за две тысячи километров от тебя, засыпая и просыпаясь с мыслью, что ты с кем-то другим?..

– Я буду писать тебе каждый день, – снова заговорил Тодд. – Я буду подрабатывать, чтобы звонить тебе почаще. А когда скоплю достаточно денег, приеду навестить тебя.

– Ох, Тодд, – всхлипнула Элизабет, уткнувшись Тодду в плечо, – я так тебя люблю! Я не вынесу разлуки!

– Я тоже люблю тебя, – прошептал Тодд. – Надо держаться и жить дальше, Лиз, не обращая внимания на все советы. Мы не можем забыть о нашей любви только потому, что расстаемся.

– Я никогда тебя не забуду. – По щекам Элизабет струились слезы.

Как пережить следующие двадцать четыре часа? Она будто оказалась в ночном кошмаре, но этот кошмар был реальностью, нельзя было проснуться и заставить его исчезнуть. Ничего, совершенно ничего нельзя было поделать.

В воскресенье вечером Джессика, стоя на коленях перед огромным шкафом в кабинете Мэри Энн, перебирала заявки, полученные за последние несколько недель. Попала она туда, воспользовавшись ключами, полученными от Мэри Энн, и не теряя ни минуты, стала искать тех, кому еще не подобрали мужчин для свидания. В каждой папке были анкеты и розовая карточка с пометками Мэри Энн. Фотографии не было, и Джессика по многу раз перечитывала анкеты, мучительно стараясь представить себе этих женщин.