Чтение онлайн

— Можем покончить со всем этим, если вы не против. Я знаю, что это ранняя деменция.

Лиза перестала дышать. Пожалуйста, Господи, пусть ответ Изабелл Мэннинг не подтвердит их самого большого страха! Пожалуйста, пожалуйста, Господи, он просто не может...

Доктор Мэннинг подняла на Дэвида ласковый взгляд и сказала:

— Да, боюсь, вы правы.

Понимая теперь, как чувствуют себя люди, когда мир вокруг разлетается на куски, Лиза начала тонуть в хаосе смешавшихся мыслей и эмоций, пока не почувствовала дрожь в плечах Дэвида, когда тот затрясся от рыданий. Она быстро повернулась к нему.

— Все нормально, — прерывающимся голосом проговорил Дэвид, когда Лиза попыталась его обнять. — Прошу прощения, — извинился он перед Изабелл. — Просто... Я не мог расстаться с надеждой...

— Понимаю, — тихо сказала Изабелл, протягивая салфетку «Клинекс».

Лиза взяла ее и передала Дэвиду. Она держала его за одну руку, пока он вытирал слезы другой. Он был раздавлен горем, и это так явно читалось на его лице, что больно было смотреть. Теперь, когда Дэвид лишился надежды, в нем как будто погасили свет, и Лиза не знала, зажжется ли он когда-нибудь снова. Хотелось сказать или сделать что-нибудь, но от сознания, что жизнь обходится с Дэвидом так отвратительно и жестоко, слова застревали у нее в горле.

Наконец Дэвид нашел в себе силы посмотреть на Изабелл.

— Простите, — сказал он, — обычно я...

— Прошу, не извиняйтесь, — мягко прервала его она. — Я понимаю, каким это должно быть для вас потрясением.

— Я пытался... Мне казалось, что я подготовил себя.

В ее взгляде сквозило сочувствие.

— Это... Я так понимаю, это синдром Альцгеймера, — сказал он.

Изабелл покачала головой.

— Нет, у вас то, что называют мультиинфарктной деменцией, — сказала она, — являющейся одной из форм сосудистой деменции. Это означает, что вы переживаете множество крошечных ударов, о которых, вероятно, даже не подозреваете. Но они нарушают кровообращение в вашем мозге, что, в свою очередь, негативно воздействует на память.

Помолчав, чтобы усвоить сказанное, Дэвид спросил:

— Можно ли... — Он прочистил горло. — Можно ли что-нибудь сделать?

Глядя Дэвиду в глаза, Изабелла откровенно и безрадостно ответила:

— Боюсь, повреждения, которые уже произошли, необратимы. Но, как правило, у людей с МИД — мультиинфарктной деменцией — наблюдается гораздо более адекватная оценка собственного состояния, чем у страдающих другими видами слабоумия, такими как болезнь Альцгеймера. Это означает, что разрушения в мозге будут заметнее сразу после удара, но потом вы, вполне вероятно, на какое-то время стабилизируетесь и даже почувствуете улучшение, пока это не произойдет снова.

— Можно ли что-нибудь сделать, чтобы предотвратить удары? — спросил Дэвид. Он был явно раздавлен и с каждой секундой чувствовал себя все хуже.

— Снизить риск определенно в наших силах. Нужно внимательно следить за вашим кровяным давлением и уровнем холестерина и вооружить вас информацией о симптомах, которые ведут к удару. Кроме того, я пропишу вам аспирин, чтобы понизить свертываемость крови, и донепезил, который, возможно, вам лучше известен как ариспет.

— Я думала, ариспет от болезни Альцгеймера, — сказала Лиза, слыша свой голос как будто из глубины тоннеля.

— Да, но на людей, страдающих другими видами слабоумия, он тоже оказывает позитивное воздействие.

Дэвид снова прочистил горло.

— И о каком... О каком сроке мы говорим?

Понимая, о чем он спрашивает, Лиза вся сжалась в ожидании ответа.

— Точную оценку дать трудно, — сказала Изабелл, — потому что каждый случай индивидуален. Но ранняя деменция, как вам, вероятно, известно, может проявляться в более агрессивных формах...

— Сколько? — повторил свой вопрос Дэвид.

Без дальнейших отступлений доктор Мэннинг сказала:

— Возможно, не больше пяти лет, хотя я знала людей, которые прожили двадцать и дольше. Разумеется, при условии, что предпринимаются все возможные меры для минимизации риска дальнейших ударов.

Дэвид судорожно вздохнул:

— И в каком состоянии я буду находиться эти пять или двадцать лет? — спросил он.

— Опять же, каждый случай индивидуален, но, как вы знаете, это прогрессирующее состояние, и со временем, боюсь, оно может только ухудшаться.

Дэвид повесил голову, но, когда Лиза положила руку ему на плечо, снова поднял ее.

— Теперь знаем, — сказал он тоном, который давал понять, что он больше ничего не хочет слушать. — Спасибо вам за беспокойство, доктор. Пожалуй, мы не будем больше отнимать у вас время.

— Пожалуйста, присядьте, — мягко попросила Изабелл, когда Дэвид сделал попытку подняться. — Нам предстоит долгий разговор о том, что делать дальше, и не в последнюю очередь это касается практической стороны вопроса, которая на самом деле очень важна. Пожалуй, лучше обсудить ее прямо сейчас. — Она перевела взгляд на Лизу. — Теперь дело за вами, потому что мы не можем знать наверняка, какую часть сказанного вспомнит потом Дэвид.

— Боже мой, — простонал он.

Взяв его за руку в попытке успокоить, Лиза спросила:

— Что мне нужно делать?

Изабелл, которой, похоже, понравилось, какой прагматичный тон удается выдерживать Лизе, сказала:

— В первую очередь вы должны сообщить о его диагнозе в DVLA [35] .

Дэвид вскинул голову.

— Вы не можете забрать у меня... забрать у меня...

Он обессиленно закрыл глаза.

— Скорее всего, вы еще какое-то время сможете сохранять права, — успокоила его Изабелл, — но боюсь, что агентство все-таки необходимо проинформировать, как и ваших страховщиков. Кроме того, важно решить, кого вы хотите видеть своим доверенным лицом, — продолжала она, обращаясь теперь к Дэвиду, а не к Лизе, — потому что наступит момент, когда вы не сможете самостоятельно вести дела, особенно финансовые.

Дэвид ничего не сказал, и Лиза почувствовала, что тоже не способна говорить.

— Возможно, вы также захотите составить «завещание о жизни» [36] , — сказала Дэвиду Изабелл. Потом обратилась к Лизе: — Я могу дать вам множество информационных брошюр и буклетов по всем этим вопросам. Сейчас я просто рассказываю о шагах, которые можно предпринять, чтобы не допустить юридических и медицинских осложнений в будущем.

Лиза посмотрела на Дэвида и, заметив, каким тусклым сделался его взгляд, как будто он уже не слушал, поняла, что должна что-то сказать.