Слишком глубоко
Шрифт:
Детектив наблюдала, как продвигаясь к лестнице, пара разделяла толпу на две части, словно волнорез. Эрин что-то говорила Лиз, без сомнения, успокаивая ее. А Патрисия, все еще, кипя из-за этой ссоры, дрожала от сдерживаемого гнева. Общение с Адамс всегда выводило ее из себя. Она прерывисто вздохнула и подумала: Что, черт возьми, такого в этой Элизабет Адамс? Почему она так действует на меня?
Эрин беспомощно стояла, пока Лиз в панике носилась по дому в поисках прослушивающих устройств. Спокойное безразличие, которое она демонстрировала в клубе, внезапно сменилось раздражительной паранойей.
«Они бы не стали ставить жучки в доме», — произнесла Эрин, когда Лиз распихала в разные стороны все, что стояло на полках в гостиной.
Лиз повернулась к ней с дикими глазами.
«Как ты можешь такое говорить? Ведь, работая под прикрытием, ты пришла в мой дом с передатчиком на теле?»
Эрин почувствовала, как кровь схлынула с ее лица. У нее не было на это ответа.
«Кроме того», — продолжала Лиз, сфокусировавшись на своей задаче, — «полицейские могут быть не единственными, кто следит за мной».
«Лиз, дом находится в безопасности. Сигнализация исправно работает, а на мониторах нет никаких признаков движения», — успокаивающе произнесла Эрин. — «Почему, вдруг, ты так забеспокоилась?»
Лиз отступила, осматривая комнату, выискивая последние укромные уголки, которые она пропустила.
«Ты думаешь, что я только сейчас начала беспокоиться?» — Она не стала ждать ответа. — «Полицейские уже допрашивали меня, и, тем не менее, они, все же, пришли в мой куб. Это означает, что у них нет ни одной другой версии и другого подозреваемого. Полиция не унимается. Они не могут найти Джей, так что я, как всегда, нахожусь в центре их пристального внимания».
«Ты боишься, что они попытаются свалить все на тебя, точно так же, как это было раньше?»
Тяжело дыша, Лиз проигнорировала вопрос и направилась к спальне. Через несколько минут, Эрин медленно прошла небольшой путь по длинному коридору и услышала, как Лиз перерывала комнату. Она приблизилась к ней, пытаясь решить, что ей сказать и как ее успокоить. Ведь, постороннему человеку было довольно сложно прокрасться в дом и поставить прослушку. Во всяком случае, не со всеми камерами и системой безопасности, которую установила Лиз. Это было одной из причин, почему Эрин пришла к ней в первый раз, работая под прикрытием. Лиз так хорошо охранялась, что полицейские не могли подобраться к ней.
Эрин вошла в комнату, когда Лиз что-то сердито бросила в ящик.
«Милая, дом в безопасности».
«Ничто не может быть в безопасности!» — Лицо Лиз было искажено от гнева.
«Успокойся. Все будет хорошо».
Лиз пронеслась мимо нее. — «Не пытайся меня успокоить».
«Почему ты разговариваешь со мной подобным образом?» — Эрин была расстроена и травмирована ее поведением. С тех пор, как они покинули клуб, Лиз только и делала, что огрызалась на нее.
«Я не хочу говорить об этом». — Брюнетка вылетела в коридор и Эрин последовала за ней.
Когда они добрались до кухни, Лиз резко распахнула холодильник и отвинтила крышку на бутылке с водой. Она медленно пила, голубые глаза, такие же холодные, как арктический лед, смотрели прямо перед собой, игнорируя блондинку.
«Лиз!» — Эрин не могла поверить тому, чему стала свидетелем. — «Ты огрызаешься на меня. Указываешь мне, что я могу, а что не могу делать, а затем заявляешь, что не хочешь говорить об этом? Что с тобой случилось? Почему ты так со мной обращаешься?»
Лиз повернулась к ней. Казалось, что ее лицо было высечено из камня.
«Как так?»
«Словно с каким-то чертовым куском собственности».
«Почему ты так это воспринимаешь?»
«Потому, что ты так обращаешься со мной. Указываешь мне, что я не могу расследовать убийство Джо, и что не смею разговаривать с Патрисией».
«Я говорила тебе, что не хочу, чтобы ты в этом участвовала».
«Я — полицейский. И я могу с этим справиться».
«Ты была полицейским. А теперь нет». — Лиз открыла холодильник и сунула бутылку обратно.
«Мне не нужно, чтобы еще кто-либо напоминал мне об этом». — Эрин пыталась унять дрожь в своем голосе.
«Правда? Что, Патрисия сказала тебе то же самое?»
Эрин не ответила. Ее горло было напряженно и горело, словно в огне.
«Почему ты разговаривала ней? На чьей ты стороне?»
Эрин увидела боль и страх в глазах Лиз. Слезы потекли по ее собственным щекам.
«Я на твоей стороне».
«Что-то не похоже».
«Почему ты не хочешь просто поговорить со мной? Почему каждый раз, когда я завожу разговор о Джей или об этом деле, ты убегаешь или пытаешься отвлечь меня, занимаясь со мной любовью?»
«Все, тут больше не о чем говорить», — ответила Лиз.
«Тебе нечего сказать или есть что-то, о чем ты не хочешь говорить?»
«Вижу, ты сделала свои собственные предположения, точно так же, как Патрисия. Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что она будет использовать тебя, чтобы подобраться ко мне».
«Нет, это не так», — быстро произнесла Эрин. Она не хотела, чтобы Лиз думала, что Патрисия может сделать что-то похожее.
Лиз впивалась в нее жестким взглядом.
«Почему ты продолжаешь защищать ее? Между вами что-то есть?»
«Ничего».
«Ты врешь».
Эрин вдруг запаниковала. Она не ожидала, что ей придется защищать свою дружбу с Патрисией.
«Она — моя коллега… была моей коллегой. И она мой друг».
Глаза Лиз продолжали сверлить ее.
«Я этому не верю», — жестко произнесла она. — «Я даже не допускала подобной мысли. Хотя все это происходило у меня перед глазами».
Эрин покачала головой. Ей не нравился взгляд в глазах Лиз. Она отступила назад, когда та сделала шаг к ней навстречу.