Слишком глубоко
Шрифт:
Патрисия переползла через кровать и достала маленькую коробочку. Она нервничала от мысли, что сейчас в нее проникнут не пальцами, а инородным предметом. Она никогда не была с мужчиной, и никогда не позволяла никому заниматься с ней любовью подобным образом. Но она доверяла Синклер. Она не могла объяснить, почему, но чувствовала себя с ней очень комфортно. На различных уровнях.
Синклер раскатала презерватив и натянула его на фаллоимитатор. Затем открыла пачку и выдавила на ладонь немного смазки. Патрисия с удивлением наблюдала, как рука Одри привычным жестом прошлась по пенису, словно поглаживала его. Не совсем удовлетворенная полученным результатом, она добавила немного смазки.
«Я только наблюдаю за тобой и уже это заводит меня», — призналась Патрисия.
«Неужели? Почему бы тебе не снять одежду и не помочь мне?»
Эндерсон сползла с кровати и расстегнула свою рубашку. Синклер наблюдала за ней, одновременно лаская свои собственные соски одной рукой. Патрисия поспешила снять лифчик, джинсы и трусики. Одри напряглась, очевидно, возбудившись открывшимся видом.
«Иди сюда», — сказала она и легла на кровать.
Патрисия устроилась рядом с Синклер, рука которой скользила по фаллоимитатору. Она намеренно дразнила Патрисию, приглашая ее прикоснуться к нему. Эндерсон, преодолев смущение, провела пальцем по всей длине члена, словно оценивала его возможности.
«Патрисия, я так сильно хочу тебя», — сказала Синклер. — «Я никогда не видела никого столь красивого». — Одри приподнялась на локтях и остановила руку Патрисии. — «Я говорю серьезно».
Патрисия не знала, что сказать. Она лишь чувствовала прилив крови к своим щекам.
«Хорошо».
«Когда я впервые увидела тебя, я не могла поверить, что ты реальна, не говоря уже о том, что ты, к тому же, еще и коп. Обычно, детективы не выглядят как ты. И если кто-нибудь когда-либо и выглядел так, то, скорее всего это была бы натуралка и она, вероятно, была бы замужем. — Синклер улыбнулась. — И когда ты заговорила…»
Патрисия закатила глаза, вспоминая свое поведение в тот день: «Пожалуйста, не напоминай мне об этом».
Синклер рассмеялась: «Когда я тебя услышала, то захотела тебя еще больше».
«Правда?»
«Да. — Она провела пальцем по руке Патрисии, чем вызвала дрожь в ее теле. — В тебе прекрасно сочетаются огонь и страсть, серьезность и интеллект».
«Я была такой стервой тогда».
«Называй это как угодно».
Патрисия рассмеялась.
«Но мне это понравилось». — Пристальный взгляд Одри был полон желания. — «Это была ты». — Она откинулась назад, ложась на кровать. — «И теперь я хочу подарить тебе удовольствие. Любым возможным способом». — Рука Синклер накрыла руку Патрисии, лежащую на фаллоимитаторе. — «А теперь ты взберешься на это?»
Патрисия взглянула на их руки, а затем подняла глаза на Синклер. — «Да», — тихо ответила она.
Глубоко вздохнув, она села на Одри чуть ниже члена.
«Не торопись». — Синклер положила руки на бедра Патрисии.
Пристально глядя на нее, Патрисия рассматривала изгибы ее тела и движения ее груди. Синклер обхватила основание члена, Патрисия приподнялась и медленно опустилась на него.
«О, Боже». — Ее голос был напряжен и хрипл, словно член достал до самого горла. — «О, Боже», — снова повторила она, чувствуя, как он полностью вошел в нее.
Она закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям внутри себя. Затем она начала двигаться, медленно вращая бедрами.
«Как ты себя чувствуешь?» — поинтересовалась Синклер.
«Внутри все горит». — Она открыла глаза.
«Тогда двигайся медленно». — Кончики пальцев Синклер поднялись к груди Патрисии и стали ласкать и сжимать сосок. — «Просто расслабься и все пройдет».
Бедра Патрисии расслабились и она несколько сменила позу, выгнув свою спину.
«Да», — прошипела она. — «Так лучше».
«Тебе нравиться?» — Синклер потянула ее за сосок.
«О, Боже, да». — Ее бедра ускорили ритм. Она чувствовала себя такой наполненной и счастливой. Член заполнил ее лоно и она получала приятное, сладостное удовольствие. — «Боже, как хорошо. Действительно, чертовски хорошо».
Одри взяла руку Патрисии и поднесла к своему рту. Патрисия беспомощно наблюдала, как она облизала ее ладонь. Потом взяла палец и начала его посасывать. Патрисия вскрикнула от удовольствия, поскольку чувство от ее горячего, скользкого рта было слишком приятным.
Синклер стонала, посасывая палец Патрисии. Другую руку она положила на ее холм и нежно нажала большим пальцем на клитор. Эндерсон резко дернулась. Синклер подстроилась к ритму Патрисии и сильнее вжалась в нее своими бедрами.
«Черт, о, черт». — Патрисия трахалась так, словно никогда до этого не занималась этим. Горячее дыхание, горячий рот, горячий палец. — «О, Боже, Одри».
Ее глаза распахнулись и она кончила, так бурно, что не сдержала крик. Она, словно наездница, ехала верхом, трахалась и кричала. Она сплела свои пальцы с пальцами Синклер, и продолжала впитывать в себя волны оргазма. Ее накрыло такое удовольствие… Всю. С головы до ног. Она была рабыней и делала, то, что ей приказывали. Ее голова была откинута назад, и волны наслаждения вырывались из ее горла слабыми криками. И, в то же время, ее влагалище сжимало фаллоимитатор, вбирая в себя последние крупицы удовольствия. Она чувствовала себя такой наполненной. Такой счастливой.
Синклер оберегала ее, позволяя выдержать это действие. Она, словно зритель, наблюдала со стороны и восхищалась увиденным. Когда Патрисия, наконец, остановилась, то ее тело начало содрогаться. Она едва могла дышать, и все ее мышцы подергивались.
«С тобой все хорошо?» — Синклер протянула руку, чтобы коснуться ее лица. Она так мило улыбнулась, что Патрисия буквально растворилась в этом прикосновении.
«Никогда не чувствовала себя лучше», — ответила она. Увидев глаза Синклер, такие глубокие и мерцающие, и чувствуя ее доверие и понимание, Патрисия расплакалась.
«Шш, детка, все хорошо». — Одри притянула ее к себе, обхватив теплыми, сильными руками и Патрисия заплакала в ее плечо. Она плакала из-за любви, которую ей никто и никогда не мог дать и которую она всегда хотела. Она плакала из-за Синклер, которая, казалось, предлагала ей все это. И когда Патрисия прекратила плакать, она замерла в объятиях Одри и закрыла глаза. Она заснула, чувствуя только то, чего никогда не чувствовала раньше… полную удовлетворенность.
Глава 24