Чтение онлайн

Все дружно ухнули, похлопали меня по плечу и предложили присоединиться к ним. Я отказался, спросил у мужиков литр масла и поплёлся к автобусной остановке.

Сзади меня подъехал битком набитый автомобиль с гаражными мужиками, и мы поехали на контур к моей ласточке, доливать масло. Заодно они хотели посмотреть на магазин по соседству. Саня меня успокоил и сказал:

– Кузьмич редкостный балабол, поэтому мы не поверили ему. Случаи разные бывают, а то, что автомобиль у тебя масло жрёт, это мы лучше тебя знаем.

Мы долили масло, обошли стороной магазин «Красная плеть» и поехали на район, давать населению опровержения касательно моего утреннего местонахождения. Чуть позже был восстановлен мой статус-кво и в семье…

Отсюда вывод: чтобы не выносить свою интимную жизнь на всеобщее обозрение, следите за уровнем масла в автомобиле и имейте всегда в кошельке мелкие купюры.

Оно так спокойнее будет.

На работе ходит сияющий наш коллега – Виктор Петрович. Отзывает нас в сторонку с Серёгой и интимным шёпотом просит в субботу прибыть со своими женами к нему на новоселье. Въехали они с супругой в новый 25-этажный барак с видом на МКАД.

Радостно трясёт перед нашими физиономиями ключами. На ключах звонко болтается брелок «Группа компаний ПИГ».

Свезло мужику. Будет жить аж на 21-м этаже. Вид из окна, наверное, умопомрачительный!

Завистливо глядим на него с Серёгой и обещаем прибыть.

Он повторяет: только обязательно с супругами, а то моей не с кем будет поговорить, пока мы закусывать будем, а там, глядишь, и познакомятся. Весело нам подмигивает и просит приходить со своим алкоголем. А с него богатый стол и шпроты. Вот так!

Долгожданная суббота. Жена погладила мне белую рубашку и брюки. Я задорно привожу в порядок гуталином свои парадные ботинки на лестничной клетке. Сто лет их уже не надевал. Не было повода. Жена накрутила бигуди и перед зеркалом примеряет бусы. Как на первомайский парад собираемся. На душе радостно. Все-таки, может, и мы, даст бог, когда-нибудь пригласим на новоселье своих знакомых. А пока весело выкатываемся из подъезда нашей хрущевки и стремимся к Виктору Петровичу в гости. Алкоголь решаем там купить. На месте. Чтобы не тащить его через весь город. В целях экономии едем на метро и на автобусах. На край географии на перекладных.

Далеко забрался Витя. Как на работу человек встаёт? Во сколько выходит из дома?

Трясёмся на последней уже маршрутке по разбитому асфальту. В салоне непринуждённо играет арабская музыка, располагающая к тому, что мы всё-таки доберёмся до места назначения без происшествий. Водительский рот освещён сиянием фиксы, он подпевает сам себе и бьёт по рулю в такт музыке.

Не обращаем на него внимания. Молча стоим вместе со всеми, плотно прижавшись друг к другу и тихонечко толкая локтями слишком уж шустрых граждан. В тесноте едем, но настроение, скажу я вам, – превосходное. Только ботинки жмут. Давно не обувал. И кажется, что-то там уже натёр в кровь. Надо дома будет на шерстяной носок разносить, думаю про себя. И очень мило улыбаюсь супруге.

Сегодня она неотразима! Гармонично смотрятся на ней бусы красного цвета. Мелкие завитушки её волос весёлыми кудрями прилипли к мокрому лбу, и она постоянно пытается их поправить рукой. Терпи, дорогая. К моей спине тоже прилипли рубашка и какой-то субъект с зелёными волосами. Ну что же, ничего не поделаешь – на улице жара, в салоне маршрутки не продохнуть, главное – немного осталось ехать. Ещё минут 20–30.

Приехали. Вот он, высится красавец дом. Как 33 богатыря из сказки, таких домов здесь много. Берёзовая роща прям из коробочек домов расположилась в чистом поле. Окно в окно. Подъезд в подъезд. Строгость линий. Свежий ветер бежит прямиком с мусорного полигона, расположенного в двух километрах отсюда, и обдувает наши вспотевшие лица, жадно глотаем воздух и ищем глазами магазин. Вот он рядом. Проходим и покупаем напитки, цены, надо отметить, дерзкие. Завышены раза в два местными предпринимателями. Ввиду отсутствия конкурентов. С большой земли лучше переть сюда продукты питания и напитки, а то так в трубу вылетишь.

Звоню узнать, где Сергей. Говорит, что ещё час ему ехать. Долго собирались они.

Ну что же, значит, мы первые за стол сядем!

Немного прихрамываю из-за обуви. Находим нужный подъезд и заходим в него. Кругом мешки с пескобетоном, рабочие и консьержка. Все орут и ругаются. Красота!

Проходим к лифтам. Аж 4 штуки. Вот повезло Виктор Петровичу. Хочешь – на одном езжай, хочешь – на другом. Тёщу можно везти на третьем. Повезло мужику. Европа!

Нажимаю на кнопку. Стоим ждём. Подходит консьержка и говорит: вы не видите, лифты не работают, электронные табло все мигают на разных этажах? Рабочие с мешками катаются, и везде перегруз. Мастера едут, и когда приедут – неизвестно. Идите пешком, если срочно, или ждите…

Вот незадача. 4 лифта, и все не работают. Звоню новосёлу, объясняю: так мол и так, ни один не работает. Он весело смеётся (этот смех уже обнадёживает) и говорит, что так постоянно происходит. Раз на раз не приходится. А мастера могут вообще завтра прийти. Поэтому поднимайтесь по ступенькам, так надёжнее будет.

Позвольте, говорю, Виктор Петрович, у тебя аж 21-й этаж, а у меня мозоль кровавая образовалась от ботинок и жена на каблуках и в бусах. Как мы пойдём на такую верхотуру? Мы ж не альпинисты какие-то.

Он смеётся и говорит с отдыхом каждые 5 этажей – так и дойдёте, а я пока шпроты открою…

Жена ошалело на меня смотрит. Говорю ей, делать нечего. Пошли.

Прошли мы в пожарный выход и приступили к покорению вершины.

Первые 5 этажей прошли можно сказать бодро. Весело звенят напитки в пакете. Идём и обсуждаем, что хорошо, что мы живём на 2-м этаже и лифт нам не нужен.

На каждом этаже какой-то добрый человек нарисовал маркером соответствующие цифры. Удобно ориентироваться в пространстве.

Перекурил. Пошли дальше. 6,7,8,9. На площадке 9-го этажа кто-то справил малую нужду. Ничего, это можно – если невтерпёж. Перепрыгнули через лужу и двинулись дальше. Уже грустно позвякивают напитки в пакете. Мы тоже устали.

На 11-м переводим дыхание. Чувствую, поднялось давление. Давно таких нагрузок не испытывал. Прям как в космонавты готовят. Решил не курить. Задыхаться стал. Иду аккуратно, так как мозоль невыносимо стала ныть, еле наступаю на ногу. Жена цокает каблуками где-то сзади. Даже, наверное, не цокает, а глухо так печатает бетонную ступень. Тяжело идёт, как я.