Сломанная стрела
Шрифт:
«Это неясно», — говорит Конго. «KOK были основаны на буддийских принципах, но включали в себя элементы, взятые из христианской Книги Откровения. Мако обещал взять на себя грехи мира. Для этого он требовал его очищения. Он и его последователи ответственны за взрыв грузовика, заминированного возле здания в Токио. Они убивали журналистов, пытавшихся написать о них. Убивали семьи полицейских, арестовавших их последователей. Покушались на убийство самих полицейских».
«Все это не имеет смысла», — говорит Штейн.
«Если мотивы Мако кажутся непонятными, — говорит Конго,
«Не отчаивайтесь. Вы приложили немало усилий, чтобы понять мотивы исламских террористов. Вам повезло, что вы добились определённого успеха. В Японии мы сталкиваемся с рядом угроз, подобных КОК, и их мотивы настолько неясны, что нам трудно их понять».
Я смотрю на Конго. «Ты хочешь сказать, что не знаешь, чего хотят Мако и КОК? Разве они не формулируют свою философию и требования?»
Генерал качает головой. «Их заговоры столь же иррациональны, сколь и смертоносны. И они не одиноки. Нам приходится сражаться и с другими группировками, но мы не понимаем их».
«Невозможно победить врага, которого не понимаешь», — говорю я.
«Это Япония, — говорит Конго. — Такие враги — обычное дело. Мы их убиваем. Полиция арестовала Мако и пятьдесят его последователей. После долгих судебных разбирательств и апелляций Мако и шестеро его последователей были казнены. В Японии существует смертная казнь».
«Это нейтрализовало КОК?» — спрашиваю я.
Казнь Мако загнала КОК в подполье, но группировка продолжает действовать. Под предводительством сына Мако, Хирю, они зализывают раны. Сегодня они стали ещё опаснее, потому что действуют более скрытно.
«Очевидно, они работают над бомбой», — говорит Штейн.
«Нам нужно вернуть инициатора и найти бомбу, которую они создают».
«Это сложно, мисс Штайн», — Конго качает головой.
«Когда перед нами стоит множество целей, скорее всего, не все из них будут достигнуты. Чтобы найти бомбу, которую они создают, мы должны дать им возможность действовать. Поступая так, мы рискуем потерять инициатора».
«Инициатор — ключевой компонент, — говорю я. — Если мы найдём инициатор, бомба, которую они строят, будет бесполезна».
Штейн качает головой. «Это верно лишь в краткосрочной перспективе. Мы не знаем, насколько далеко они продвинулись в создании бомбы. Если мы найдём инициатор, они смогут попытаться раздобыть ещё один. Нам нужно найти инициатор, и бомбу».
«Поправлю, если позволите», — говорит генерал Конго. «Ответственными органами являются моё подразделение и японская полиция.
Мы ценим вас как союзников, но вы и мистер Брид здесь в качестве гостей и наблюдателей.
«Конечно, генерал», — Штейн принимает упрек, но он ей не нравится. «Каков ваш план?»
«Я намерен захватить Сорю, Горо и их КОК
«Контакты», — говорит Конго. «Это позволит нам найти инициатора. Затем мы заставим их сообщить нам, где находится бомба».
«Откуда мы знаем, что их оябун не замешан?» — спрашиваю я.
«Ямашита Мас не хотел бы этим заниматься», — говорит Конго. «KOK хорошо платит, и я думаю, Сорю и Горо стали жадными. Ямашита Мас был бы в ярости, если бы узнал истинную цель их деятельности».
Конго жестом просит солдата отдать ему пульт. Он возвращается к фотографии Горо в офисе FedEx. Щелкает ещё раз, показывая цветную фотографию Горо, сидящего в ресторане с другим японцем. Этот мужчина молод и представительный. Его костюм дороже, чем у Горо. Он сшит вручную, и ткань идеально облегает плечи. На запястьях поблескивают золотые монеты размером с полдоллара. Запонки, сделанные на заказ. Мужчины пьют сакэ.
«Эту фотографию мы получили от токийской полиции»,
Конго говорит: «Этот человек — Тоно. Он влиятельный член KOK. Тоно из богатой семьи, и у него было достаточно времени, чтобы проникнуться идеологией KOK. Он фанатик».
Всю свою карьеру я сражался с фанатиками на Ближнем Востоке. «Достаточно фанатичен, чтобы обменять жизнь на убийство?»
«Да, как и все КОК». Глаза Конго горят внутренним огнём. «Это Япония. Жизнь и смерть едины. Человек —
считается удачей, если он может выбрать время и способ своей смерти».
«Человека, который предан своему делу, остановить невозможно».
«Мы думаем, что KOK поручил этот проект Тоно. Он нанял Сорю и Горо».
Я смотрю на фотографию, запоминаю черты лица этого человека.
«Они вышли на связь?»
«Мы не знаем. Полиция всё ещё пытается найти Сорю и Горо».
«Они должны быть вместе».
«Мы так думаем», — говорит Конго. «Сорю был довольно известен в США. Он знает, что вы видели его лицо.
Эти люди всю жизнь соблюдают осторожность. Именно поэтому Сорю использовал Горо, чтобы забрать инициатора. Кроме того, он воспользуется им, чтобы связаться с Тоно.
Штейн кивает. «Мы должны предположить, что Сорю и Горо завладели инициатором и ждут возможности связаться с Тоно.
Оттуда инициатор должен добраться до бомбы».
«Кто его носит?» — спрашиваю я.
«Тоно, — говорит Конго. — Это его проект. Операции KOK разграничены. Все действуют по принципу «случайной необходимости». Сорю — высокооплачиваемый специалист, но он не входит в KOK. Он знает, для чего нужен инициатор, но это всё. Как только он передаст устройство Тоно, его работа будет выполнена. Будет полезно узнать, когда Сорю и Горо рассчитывают получить оплату».
«Наша первая задача — найти их, — говорит Штейн. — Только после этого мы сможем определить дальнейшие действия».
«Полиция не успокоится, пока их не найдут», — уверяет нас Конго.
«Генерал», — Штейн мило улыбается. «Мы с мистером Бридом забронировали жильё в Токио. Можете помочь с транспортом?»
«У нас есть для вас жилье на базе, мисс Штайн».
«За что, я думаю, ты…» Снова эта улыбка. «Однако у меня есть другие дела в городе, включая посещение
Посольство. В Отэмати удобнее.