Сломанная стрела
Шрифт:
Полицейские следят за дверью за пультом диджея. Они пробираются через неё парами. Один из них выламывает левую, другой правую дверь.
Жду звука выстрелов. Ничего.
Когда все десять мужчин уже вошли, я последовал за ними. Жду, когда они прикажут мне выйти, но они слишком сосредоточены на комнате позади, чтобы заметить это.
Это зал с татами. Меня удивляет, насколько здесь тихо. В центре низкие столики, татами и деревянные ширмы с бумажными панелями. На бумаге нарисованы жирные чёрные иероглифы эпохи Эдо.
Комната освещена большими белыми чочинами, расставленными по стенам. Она кажется тесной, пространство узким. Плечи ноют. Я приседаю, смотрю налево и направо. Дверей нет.
Вместо стен — только длинные раздвижные бумажные панели.
Что-то не так.
Полицейские входят в комнату двумя рядами по пять человек.
У меня в кармане вибрирует телефон. Я игнорирую его.
Фонари освещают белые панели. Слева от меня тени мелькают за рисовой бумагой. Тёмные фигуры принимают очертания людей. Четыре тени, раскинувшиеся на расстоянии двух-восьми футов друг от друга.
Воздух разрывают выстрелы, и люди прорываются сквозь экраны. Якудза. Одеты в тёмные костюмы, белые рубашки и яркие галстуки. Они вооружены пистолетами-пулеметами Sterling и стреляют от бедра. Я падаю на пол, когда град 9-миллиметровых пуль обрушивается на полицейских.
Пятеро или шестеро полицейских падают от первого залпа. Остальные разворачиваются и открывают ответный огонь из MP5. Двое якудза падают. Я подползаю к ближайшему упавшему полицейскому и хватаю его пистолет-пулемёт.
Оставшиеся двое якудза вытаскивают из пистолетов-пулеметов изогнутые магазины «Стерлинг» на 36 патронов и бросают пустые гильзы на пол. Они заряжают новые магазины и передергивают затворы, готовые к стрельбе.
Трое полицейских остаются стоять. Они торопятся сменить магазины.
Из «Стерлингов» раздаётся грохот автоматического огня. Уродливые вентилируемые кожухи стволов дергаются от отдачи, когда автоматы изрыгают пули в полицейских. Солдаты падают, пули рвут их форму и разгрузочные жилеты.
Я поднимаюсь на одно колено, подношу MP5 к плечу и делаю две короткие очереди. Первая очередь пронзает грудь одного из якудз. Он вскрикивает, роняет «Стерлинг» и падает на спину. Вторая очередь попадает второму якудзе в висок. Три пули попадают ему между правой щекой и ухом. Алый пар окутывает воздух за его головой, и он падает на пол.
Человек, которому я выстрелил в грудь, лежит на спине, уставившись в потолок. Кровь пузырится у него изо рта и скапливается под головой. Я встаю и стреляю ему в лицо.
Где Тоно?
Я проталкиваюсь сквозь рваные бумажные ширмы. За бумажной стеной — ещё комнаты. Японские интерьеры — это сплошные тайники и раздвижные панели. Я хожу из комнаты в комнату. Слышу испуганные голоса. Совсем рядом.
Я заставляю себя действовать осознанно. Медленно — значит быстро.
Тень мелькает за экраном. Раздаётся треск. Пуля пробивает бумагу и просвистывает мимо моего уха. Я навожу кольцевой прицел MP5 на тень и даю очередь. Крик, и фигура падает. Тень съеживается на полу.
Я обхожу экран. Мужчина лежит на спине, правая рука вытянута. Он сжимает пистолет SIG. Я выбиваю его ногой из его руки.
Это Тоно. Моя очередь прошила его живот и грудь. Я наклоняюсь и расстегиваю его мешковатую куртку. На талии у него затянут толстый пояс, набитый деньгами. Его незрячие глаза устремлены в потолок.
Он с кем-то разговаривал. Я оставляю деньги, чтобы полиция нашла их. Беру SIG, засовываю его за пояс и спускаю рубашку. Пробираюсь сквозь лабиринт бумажных комнат.
Моя голова вертится на месте. Она поворачивается в сторону звука бегущих ног по деревянному полу. Это звук человека, отбросившего осторожность. Я бегу туда, откуда идёт звук, минуя все комнаты на своём пути.
Там, ближе к задней части здания, люк ведёт на крышу. С потолка свисает верёвочный строп. Он используется для раскрытия складной металлической лестницы. Я поднимаю MP5, но мужчина уже исчезает в проёме.
Я бросаюсь к лестнице и поднимаюсь, держа оружие наготове. Мужчина стоит на возвышении. Он может высунуться в проём и подстрелить меня.
Ничего. Беглец больше озабочен тем, чтобы сбежать, чем убить меня. Я пробираюсь через люк как раз вовремя, чтобы увидеть бегущую по крыше фигуру. На крыше темно. Воздух мерцает яркими огнями цифровых рекламных щитов, установленных на фасадах. Резкие контрасты света и тени создают запутанную обстановку.
Бегун — японец в деловом костюме. На груди и плечах у него перекинута небольшая кожаная сумка. Он бежит прямо к краю крыши и прыгает. На мгновение он словно освещён, стремительно проносясь сквозь пространство.
Затем он приземляется на темной крыше соседнего здания.
Горо поворачивается, смотрит на меня, затем резко открывает ещё один люк. Я поднимаю MP5 к плечу и стреляю, когда он...
Пуля проваливается. Пуля с грохотом ударяется о крышку люка.
Летят искры.
Его нет. Я хватаю телефон и нажимаю быстрый набор номера Штейна.
«Брид, где ты?»
«На крыше. Горо в соседнем здании. Он проберётся мимо полиции».
Штейн не из тех, кто тратит слова попусту. Она бросает трубку и идёт вызывать полицию.
Я знаю, что они опоздают.
OceanofPDF.com
15
OceanofPDF.com
ТАКИГАВА НИКО
Я стою со Штейном в комнате с татами, в окружении мёртвых полицейских и якудза. Тела лежат на татами, окруженные лужами крови. Полицейские в штатском документируют происходящее. Пожилой мужчина обменивается гневными фразами с Конго. Капитан и сержант спецназа стоят на почтительном расстоянии.
«Это оружие выглядит странно», — говорит Штейн.
Я беру один из пистолетов-пулеметов. Пистолетная рукоятка удобная, идеально ложится в руку. Держу его, положив указательный палец на ствольную коробку. Изогнутый магазин выдвигается сбоку пистолета-пулемёта – это усовершенствованный вариант первых британских пистолетов STEN.