Чтение онлайн

Начиналась зачётная неделя перед летней сессией, и сегодня первокурсникам-искусствоведам предстояло выступить на риторике – именно это и решало, зачёт они получат или незачёт. Вспомнив первую сессию и её бессонные ночи, Мира вздрогнула. Она попрощалась со сном не потому, что нужно было поспешно впихивать в себя тонну информации – она цепенела от осознания того, что может ошибиться. Теперь, чтобы сохранить свободу, Мира из раза в раз позволяла себе мелкие отступления от правил: сегодня она ехала в университет ко второй паре, и это уже было для неё наглостью.

В центре города открывался совсем уже другой мир. Замысловатые, но выверенные линии лепнины, кофейни с верандами, скверы с памятниками. Даже деревья в этом мире были не такими, как на окраине, – благородная чёткость их крон доказывала победу культуры над природой. А люди, как и везде, встречались разные. Кто-то с серьёзным лицом спешил на деловую встречу, а кто-то, выйдя на кованый балкончик, пил кофе или поливал цветы.

Университетский корпус встретил Миру привычной тяжестью дверей, приветливым «здравствуйте» вахтёра и студенческим гомоном. Уже начиналась перемена перед второй парой – а значит, гумфак окончательно проснулся и зажил полной жизнью.

Лавируя в толпе, Мира проскользнула мимо библиотеки, буфета, поднялась на второй этаж и притаилась в нише около нужной аудитории. Где-то недалеко могла быть преподавательница английского, пару которого Мира сегодня пропустила. Она глянула на экран телефона, и в ложбинке между ключицами образовался противный комок: зачёт уже через десять минут!

«Ну, как мне там говорил Полев? Подбородок держу чуть выше, чем в обычной жизни, говорю тоже чуть громче, голос посылаю в конец аудитории, ноги ставлю пошире, чтобы опора была прочнее…»

– О, Мир! Так ты тут, наше местечко застолбила! – Из-за угла выскочила подруга Юлька.

– Тише ты, спалишь! – прошипела Мира, доставая из сумки планшетку с речью.

Вечно удивлённые Юлькины глаза метнули в Миру искорку.

– А-а, проспала что ли?

– К зачёту готовилась. Полев, конечно, весь из себя гуманист, но одно только это меня не спасёт. Так что вот, чтоб листочек не колыхался. – Мира потрясла планшеткой. – Я почитаю, хорошо?

– Ага, сейчас как раз мой должен подойти. – Юлька кивнула, бросив взгляд на экран телефона. – Насчет английского не волнуйся, у нас сегодня толком никого и не было. Кузнецова даже не удивилась. А то смотрю, стоишь вся бледная.

Рядом с аудиторией постепенно собирались студенты. Мира попыталась уткнуться в планшетку, но всё ещё продолжала озираться по сторонам: повторить речь в такой обстановке было непросто. Ей стоило большого труда заранее не выдать того, что к Юльке подошёл сзади её парень, пытаясь закрыть ей глаза руками.

– О, Лёша! – Юлька обхватила руками его шею.

Мира криво улыбнулась. Сколько она на него ни смотрела – зная его с прошлой осени, так же как и Юльку, – столько он ей и не нравится. Скользкий какой-то…

– Да-да, нам сейчас тут физ-ру выставят. – Он глянул на площадку возле лестницы на третий этаж: рядом был зал, где занимались студенты технических факультетов.

Юлька вцепилась в Лёшу просящим взглядом.

– Ты же меня подождёшь, да? Я одной из первых постараюсь выступить, мне только за эту даму ещё пальцы крестиком подержать нужно…

Мира пыталась растереть комок, поселившийся в ложбинке между ключицами. С каждой минутой гул университета всё сильнее и сильнее отдалялся от неё, а тело становилось всё легче и легче. Когда она выйдет к доске и начнёт свою речь, её полностью окутает пелена. Так безопаснее.

– Мы с Тёмычем потом в свой корпус, лабу доделывать, – прорезался из реальности голос Лёши.

– Ну-у-у-у-у, – протянула Юлька. – Мир, а ты потом куда?

Мира не успела ответить, как Лёша поймал за плечо проходившего мимо высокого растрёпанного парня в чёрной рубашке и протянул ему руку.

– О, а вот и… Эй, куда?!

– Утро доброе. – Тот, кого Лёша назвал Тёмычем, сунул руки в карманы, надел на себя улыбку и схватил девушек взглядом.

– Приве-е-т, Артём, – потеплела Юлька и метнула взгляд в сторону подруги. – Это Мира.

– П-привет, – отозвалась эхом Мира.

Гул коридора окончательно померк, и в глаза ей врезался узор на рубашке Артёма – мелкая белая клетка. Мира машинально оправила платье одной рукой и продолжила будто бы не своим голосом, обращаясь уже к Юльке:

– Я сегодня свободна. Давай потом в сквере посидим.

– Да, только сначала зайдём за кофе и ещё за…

– Пироженками.

– С вишней! – Юлька вновь метнула в Миру искорку из глаз.

– Кого она больше любит, Лёх, тебя или пироженки? Смотри, а не то… – Артём ткнул приятеля в бок и махнул головой в сторону лестницы.

Лёша молча хлопнул его по плечу, потрепал Юльку по голове и пошёл к спортзалу.

Юлька ушла посмотреться в зеркало, а Мира теперь уже взаправду вернулась к речи, и больше её ничего не прерывало до тех пор, пока не пришёл профессор Полев. Невозможно было не почувствовать момента, когда в коридоре появлялся этот человек, сочетавший в себе твёрдость и редкую жизнерадостность.

Полев был одним из самых деятельных людей, которых Мира когда-либо знала, и на гумфаке ему в этом точно не было равных. Заведование кафедрой русского языка, всевозможные конференции, конкурсы и гранты, монографии и сборники – всё это так занимало его самого, что он не мог не делиться со студентами своей энергией. В каждом человеке, который встречался ему на пути, Полев видел того, кто может так же, как и он, наслаждаться жизнью и без меры любить что-то своё, – и это было приятнее всего. Он и на зачёте не изменил себе – искусствоведам первого курса предстояло выступить с речью о чём-то, чем они увлечены, и увлечь этим своих однокурсников.

Профессор открыл аудиторию, приостановился сбоку от двери и слегка подался вперёд, протянув ко входу раскрытую ладонь.

– Коллеги, прошу!

И студенты – кто-то с нетерпением, а кто-то нерешительно – стали по очереди шагать в аудиторию.

– Юль, скажешь потом, как оно? Только честно, умоляю, – попросила Мира.

– Да когда ж я тебе неправду говорила…

В самый последний момент Мира боковым зрением увидела, как Артём, уже будучи вдалеке, оглянулся напоследок и скрылся в коридоре.