Чтение онлайн

Длинным мечом путь указует,

И как махнет — молнией полки правит.

Толпы валят за ним гурьбою.

Впереди дружина свевская едет,

Пешие рати по пятам ступают,

С возами, женами и детьми всеми,

И с семьею короля Яровита.

За ними ряды маркоманов наших

— Далеко разносится звон их брони.

Слева гудят леса живые;

Сквозь них пробиваются рати дружеские,

Толпы лужичан и семнонов

С полабами прочими в союзе.

А там, в дали необозримой, наконец

Рои тюрингов наших близятся

Путями, уже твердо утоптанными.

На правом крыле примкнувшие отряды

Союзных племен вперед стремятся:

Трибоки, с ними вангионы,

Дальше всех неметов рой с Рейна встает.

И так за вождем светлым валят

Потоком бурным, валом всесокрушающим,

Будто Германия извергла

Все живое из пущ своих темных,

От полабских дубрав к лесам рейнским...

За героем Яровитом свевским...»

Старый гусляр, захваченный воспоминаниями, запел на диво громко и вдохновенно. Слушатели впились в него глазами, полными горячего сочувствия, едва дыша. Памята нынче превзошел сам себя. Взволнованно пел он, так, как Ванек еще никогда не слышал. В своей долгой песне он вновь переживал ту великую несчастную битву, когда римскому Цезарю удалось навеки сломить грозного свевского короля Яровита.

Долго в ночи пел неутомимый старец, пока дрогнувшим голосом не закончил так:

«Король Яровит с битвы проигранной

С горсткой вернейших витязей бежит,

Падает на берегу и ожидает

Последний бой с лютым мечом римским.

Глядь! — челн в зарослях скрыт!

Тотчас наполнился и уже везет

Короля Яровита в Германию...

Страшная битва кончилась жестоко.

Яровита еле живого ведут —

Плачет, рыдает, стенает славный король,

— Проиграл великую державу, лишился всего,

Даже жен любимых потерял обеих,

Жен обеих и дочурок обеих,

— Розы две и бутона два свежих

На поле злом, на кровавом нынче...

Сокрушена сила свевских племен,

От Рейна осколки возвращаются,

И те остатки ратей окровавленных

По тропам плетутся темных лесов,

Губят, жгут, гнев свой изливают,

Меж собою свары зачинают.

Рушится, падая, свевская держава...

Яровит-король в Галлию шел,

Домой воротился лишь земан сирый...

Боги вечные, пошлите ему смерть,

Честную смерть в бою с врагом!

А мне же, певцу, горемыке,

Позвольте петь о нем во всех родах

Младым и старым, во славу имени его...»

Глубокий вздох прошел среди слушателей, когда гусляр умолк.

Никто не проронил ни слова.

Столата отбросила ворсовальную шишку, которой чесала волосы Беле, и крепко поцеловала ее.

Девочка слушала пение гусляра с истинным жаром. И ее предки бились там, в далекой земле за Рейном. Она желала римскому Цезарю поражения. Глядишь, и не было бы нынешних вечных войн с римлянами, столь ужасных!

Старый Памята передал кленовые гусли Зоране и устало подпер голову руками. Долгая, волнующая песнь порядком его истощила.

Бела принесла кувшин медовухи, чтобы он освежил горло.

Старец долго пил, а после поблагодарил девицу:

— Будь здорова, как вода,

Будь богата, как земля,

Будь красна, как весна!

Солнце всходило на небосклон, заливая пробудившуюся землю лучезарным светом. Разорванные тучи жались к горизонту, словно не смея угрожать победоносному светилу на его дерзновенном пути.

Вся земля безмолвно склоняется перед красотой, мощью и величием благородного бога солнца. Жемчуга и сверкающие алмазы росяных капель одели лик земной в пышный наряд для встречи владыки мира и жизни.

Ой, разверзлась тишина земная, возликовала толпа несметная, и богатырский король Маробод выезжает на горячем белом скакуне во главе войска.

Одно солнце на небе — один Маробод на земле.

Роскошное одеяние не скрывает фигуры богатырской. Золотом сверкает панцирь с дивными чеканками и длинной узорной каймой. Туника под доспехом не доходит и до колен, зато с плеч ниспадает длинный плащ, распахнутый спереди. Левый конец переброшен на грудь, на правом плече он заколот золотой фибулой. Ноги защищают шнурованные башмаки до середины икры. Но лишь золотой шлем с огромным развевающимся цветным плюмажем придает всему облику истинно королевское величие.