Сломай меня
Шрифт:
Он остановился, так и не доведя Женьку до крайней точки, отчего она тихо и возмущённо застонала.
– Ну же, маленькая нетерпеливая девочка. Папочка тоже хочет получить разрядку, – его слишком пошлые слова снова действовали на девушку, как афродизиак. Казалось бы, её возбуждению уже нет предела, но из-за действий и слов Кирилла оно становилось ещё более острым.
Девушка услышала звук рвущейся фольги и увидела, как небольшой блестящий квадратик упаковки из-под презерватива полетел на пол. Кирилл неторопливо устроился между её ног и бережно вошёл в её тело. Было больно, но совсем немного. Девичья плева давно была порвана, а вот повреждения внутренних стенок влагалища ещё не до конца зажили. Тем не менее, первое проникновение было до дрожи приятным. Настолько, что с её губ слетел тягучий и прерывистый стон. Он двигался в ней медленно, доводя до грани удовольствия, так, что хотелось большего. Постепенно движения становились более быстрыми и рваными, дыхание более хриплым, а стоны более громкими. Сознание рыжей словно выпало из реальности, она тихонько кусала его плечо от наслаждения и впивалась ноготками в его крепкие руки. Кирилл не останавливался, целовал её нежную шею, заботясь о том, чтобы она получила удовольствие не меньшее, чем он, пока может наслаждаться её телом. Это восхитительное чувство полного обладания сводило его с ума. Ещё больше с ума его сводили её стоны, которые она уже не могла сдерживать.
Кирилл чуть приподнялся на руках, продолжая двигаться в ней с бешеной скоростью. И вот с протяжным полувсхлипом-полувздохом, она выгнула спину, поднимая себя на локтях. На её лице застыла гримаса удовольствия, и обессилевшая она откинулась назад, продолжая подрагивать в сладкой судороге оргазма. Через несколько секунд и Кирилл получил разрядку, с хриплым стоном придавив Женьку своим телом. Его тяжесть и близость казалась сейчас такой необходимой. Она обняла его за шею, обхватив ногами его бёдра. Он по-прежнему был в ней. Кирилл тревожно и яростно накинулся на её губы, словно хотел сказать что-то. Но что?
– Знаешь? У меня такое ощущение, что я очень долго добивалась какую-то недотрогу и наконец-то она мне дала. И я счастлива… – с глупой улыбкой на губах прошептала Женька.
– Это ты меня недотрогой назвала? – тихо посмеивался Кирилл.
– Тебя, конечно. Ломался, как целка.
Он слез с неё и откинулся на подушку, продолжая слушать её заливистый смех.
***
Первое, что она увидела с утра это очумевшие глаза своего любовника. Было даже приятно так называть его про себя, ведь это казалось таким запретным, но в то же время слишком правильным.
Громов ошарашено смотрел на лежащую на его плече девушку, которая сонно хлопала глазами и хмурилась.
– Что ты так смотришь на меня? – настороженно спросила Женька.
– Ты… – его голос сорвался.
– Только не говори мне, что ничего не помнишь, я всё равно не поверю, – немного грубо и сердито сказала рыжая.
– Я всё помню. Даже более подробно, чем хотелось бы.
– В чём же дело?
– Женя… Я…. Иди в свою комнату, я прошу тебя. Мне нужно о многом подумать.
Девушка только обижено фыркнула и быстро вскочила с кровати, даже не глядя на Кирилла. Не так она представляла их первое совместное утро, отчего в глубине души засела обида.
А он просто смотрел на её удаляющееся хрупкое обнажённое тело и прерывисто дышал. Когда за ней захлопнулась дверь, он рывком сел в кровати и разочарованно застонал.
– Я чёртов извращенец!
***
Собравшись с мыслями, Кирилл вышел из комнаты и побрёл на кухню. Там была Женька, которая, одетая в одну свою безразмерную футболку и трусики, готовила им завтрак. Кирилл улыбнулся и остановился в дверях, наблюдая за этой картиной.
Словно почувствовав, что за ней наблюдают, Соколова повернулась к Громову и взволнованно посмотрела на него.
– Женя, нам с тобой нужно очень серьёзно поговорить.
Вот дерьмо.
========== Глава 11. Все точки над i ==========
***
Поджав нижнюю губу, Женька медленно шла в сторону своей комнаты. Она старалась не моргать, потому что знала, что если зажмурится, из глаз сразу же польются слёзы. А ей хотелось хоть раз выдержать это испытание, проверку на прочность. Словно игра, в которой хотелось выиграть хоть однажды, не взирая на прошлые поражения.
Игра? Наверное, это было лучшее определение для поступков Громова, во всяком случае, Женька считала именно так. То подпускает к себе настолько близко, что на языке ощущается привкус победы, но в самый последний момент отталкивает. Снова и снова. Как замкнутый круг, а Соколовой хотелось разорвать эту цепочку.
– Серьёзно поговорить? – настолько робкий и тихий шепот привёл Громова в некий ступор, было удивительно слышать это от такой взрывной девочки.
– Да, Жень. Это насчёт вчерашнего…
– Что тут можно обсуждать?
– То, что было вчера… – осторожно начал парень, но так и не договорил, потому что был бесцеремонно перебит.
– …было ошибкой? – равнодушно, но с некоторой злобой в голосе закончила девушка, предугадывая возможное окончание этой фразы.
– Нет, не ошибкой. Просто это неправильно, понимаешь?
– А что правильно? – вспылила Женя. – Разве правильно, что мои родители бросили меня, даже ни разу не увидев меня? Правильно, что надо мной так издевались в детском доме? Правильно бросать меня сейчас? У меня что, на лбу написано «добейте её»?
– Жень, пойми меня тоже, пожалуйста. Мы ведь столько раз говорили об этом… Я люблю тебя, правда. Но твои чувства я никогда не смогу разделить. Прошлая ночь действительно одна из лучших в моей жизни. Но одновременно я никогда ни о чём так не жалел.
Кирилл грустно выдохнул и отвернулся от девушки, подойдя к окну, не в силах снова встретиться с ней взглядом.
– Ты ведь говорил, что если бы я не была твоей приёмной дочерью, то мы были бы вместе. Ты соврал?
– Не соврал, – тихо ответил Громов. – Были бы другие обстоятельства нашей встречи, другие отношения изначально. Мы были бы вместе, но вряд ли долго. Мы бы быстро расстались, продолжая периодически заниматься любовью.
– Что это значит? – непонимающе прошептала Женька.
– Мне не нужен никто. Я стараюсь ни к кому не привязываться. Знаешь, почему? – девушка в ответ отрицательно помотала головой, но потом, поняв, что он смотрит в окно и не может видеть её жестов, ответила тихое «нет», а он продолжил. – Мудрость приходит с годами, поэтому я не могу винить тебя в непонимании. Ты совсем ещё маленькая и вряд ли задумываешься о том, что будет дальше. Лет через пять? Десять? Я могу рассказать тебе. Бизнес отца перейдёт в мои руки. Кроме больших денег, у меня появятся большие проблемы. Долги, постоянная работа, бессонные ночи и недоброжелатели. На жизнь моего отца покушались четыре раза. И, однажды, им всё-таки удалось убить его.