Шрифт:
Мелани Харвей степенно шла по Бейлер-стрит в Грантли.
Она родилась в этом маленьком городке в графстве Эссекс и теперь училась здесь же в колледже. Посещение колледжа возвышало ее в собственных глазах. Мелани нравилось учиться, хотя прежние ее учителя никогда бы в такое не поверили. Она любила свой городок и хотела бы и дальше жить в нем, работать, растить детей. Грантли рос, утверждая себя в этом мире, и ей отчаянно хотелось стать частицей города. Постепенно на месте окружавших город лесов и полей вырастали многоквартирные дома и частные особняки. Старые постройки сносились или перестраивались. В новые районы ехали люди, желавшие жить подальше от Фенчерч-стрит — местности, которая еще сохранила деревенский вид. Ради этого они готовы были платить втридорога за скромное жилье. Каждое утро Мелани шла одной и той же дорогой и удивлялась, как быстро застраивались места вокруг. Видимо, предполагалось, что новые здания долго не простоят.
Рабочие свистели ей вслед, но она не обращала на них внимания. В свои семнадцать лет она привыкла думать о рабочих как о стариках в грязных комбинезонах. Она игнорировала их, как игнорировала всех остальных мужчин.
Девушка была одета в короткую майку, шорты и кроссовки «Рибок», волосы она зачесывала назад и заплетала в косичку. Она разглядывала старые дома вдоль дороги, которые уже начинали сносить.
Бульдозер с ревом направился к крайнему дому. Солнце на секунду скрылось за облаком, и в этот момент Мелани заметила какое-то движение на крыше дома. Солнце снова выглянуло и ослепило ее, глаза заслезились, но она уже не сомневалась, что на крыше кто-то есть.
Когда на солнце вновь наползли тучки, Мелани ясно увидела белокурую головку, мелькнувшую над парапетом крыши. Конечно же, это ребенок — взрослый не мог бы скрыться за низеньким парапетом.
Сообразив, что бульдозерист вот-вот начнет ломать дом, она сломя голову бросилась к машине, спотыкаясь и падая среди обломков и вывороченной земли и не обращая внимания на насмешки рабочих. Ее полная грудь колыхалась, сердце бешено стучало. Она махала руками бульдозеристу, и наконец он ее заметил и затормозил.
Прораб Десмонд Роулингс подбежал к девушке и рявкнул:
— Какого черта ты сюда притащилась? Что ты здесь делаешь?
Мелани, с трудом переводя дыхание, показала на крышу дома:
— Там кто-то есть.
Роулингс машинально посмотрел в указанном направлении, но ничего не увидел.
— Ты что, шутишь, дорогуша?
Мелани покачала головой:
— Там определенно кто-то есть. Надо забраться туда и посмотреть.
Водитель бульдозера вылез из кабины.
— Что случилось, Дес?
Десмонд пожал плечами и отер пот со лба. Ему было жарко в джемпере и форменной куртке с надписью «Прораб» на спине.
— Черт его знает. Эта птичка говорит, что на крыше кто-то есть.
— Я ничего не вижу, — заявил бульдозерист.
— Но я видела, — настаивала Мелани. Однако ее голос звучал теперь не так уверенно, потому что над парапетом больше никто не показывался. — Я видела там ребенка. Лучше проверьте на всякий случай.
Десмонд тяжело вздохнул. И так полно проблем. От подрядчиков толку мало, он отстает от графика на несколько недель. Ни один из чертежей не подходит, стальные конструкции, как всегда, опаздывают. А теперь еще эта глупая девчонка, которой померещился ребенок.
Их окружили рабочие. Десмонд понимал: все они рады небольшой передышке.
— Я уверена, что кого-то видела, — повторила Мелани, преодолевая сомнение.
Небольшого роста зеленоглазый рабочий с загорелым лицом предложил:
— Я пойду и посмотрю, Дес. Успокою молодую леди, идет?
Десмонд со вздохом кивнул. Чего бы он сейчас не дал, чтобы оказаться на скачках с полным бумажником в одной руке и бутылкой пива в другой. Зеленоглазый исчез в дверном проеме. Дес оценивающе посмотрел на девичью грудь, но наткнулся на холодный взгляд Мелани.
— Нравится, старичок? — поинтересовалась девушка.
Рабочие засмеялись и отвели глаза.
Мелани нервничала — а вдруг ей померещилось? — но утешала себя тем, что в любом случае проверка необходима, а значит, она поступила правильно.
Внезапно разговоры смолкли. Все смотрели на крышу дома.
Регина Карлтон с трудом поднялась с постели, оттолкнув при этом мужчину, спавшего рядом с ней. Тот заворчат и повернулся на другой бок, с треском выпустив при этом газы.
Регина скривилась и пробормотала:
— Где, черт возьми, я его нашла?
Она устало оглядела хаос, царивший в комнате. Повсюду была разбросана одежда, немытая посуда распространяла тошнотворный запах. Регина закурила и глубоко затянулась. Никотин ударил ей в голову, и она блаженно вздохнула.
Почесывая отвислый живот, она побрела на кухню. Там она поставила чайник на плиту, нашла на подоконнике бутылочку с таблетками и проглотила две, запив их глотком воды. Затем она прикурила новую сигарету от окурка прежней. Чайник закипел, и Регина сделала себе кофе. С подозрением понюхав молоко, она решила пить черный.
С чашкой в руке она направилась в детскую спальню.
Пятилетняя Микаэла еще спала, ее золотистые волосы разметались по грязной подушке. Десятимесячная Ханна хныкала в своей кроватке. Ее мокрые пеленки наполняли комнату таким густым запахом аммиака, что у матери заслезились глаза.
Регина посмотрела на кровать, где должен был лежать двухлетний Джемми, и нахмурилась. Она внимательно осмотрела спальню, затем вернулась на кухню и заглянула под стол.
— Я убью этого маленького ублюдка! — прошипела она злобно. Отдернув грязную кисейную занавеску, она окинула взглядом двор.
Джемми во дворе не было.
Регина допила кофе, вернулась в спальню, натянула джинсы и хлопчатобумажный спортивный свитер, волосы собрала назад в хвостик и оглядела себя в зеркале над туалетным столиком.