Чтение онлайн

Я по обыкновенности живу,

И слышу звук невыносимый:

Сосед сверлит,

На улице гребут –

Устал…

Ремонт невыносимый,

Что дрелью сверлит голову

Годами!

И я б наверх пошёл

И стрельнул в голову,

Крича словами:

Товарищ.

Звук.

Закрой!

Что сквозь щели слышно,

Промокшие от влажности сырой,

Прокуренной многоэтажки –

Век приличный!

Смотришь в квартиры

Кто

Ещё

живой!!!?

…

А не поймешь,

Зайду я дважды,

И окроплю пространство тишиной.

Балкон.

Романтика, луна – сидим.

Рука к руке; ладони – держим.

Дыханье, ветер, чувства – мы одни.

Миг, мысли, страсти, запах – вечность!

«Целуй»

Мои колени, звёзды – нежность!

Твои уста, дыханье, взгляд твой – звук!

Мы тишина, ночные волны – ветер,

Двумя телами наполняющий сосуд.

Посмотри в мои глаза.

Ты не видишь, что тьма там?

Рвётся из кожи,

Бьётся набатом,

Просит пощады,

Уберечь от людских взглядов;

Души их слабы,

Речи их лживы,

Высокомерия ради

Их жизни носимы…

Взгляд их опасен,

Кровав

И насмешлив,

Как к счету один – становится вежлив;

В людях нету силы

Лишь зверство гормонов,

Прощеньем гонимы

Библейский законов;

Живут словно стая

И думают живы:

Мы люди из рая,

Но к аду гонимы…

Стоим в чернозёме –

Да крыльев в нас нету.

Копаем под землю;

Скупаем билеты.

Живем под землей мы,

В вагоны одеты,

Мечтая о крыльях,

Мы рыскаем в недрах.

Освоив лопату,

О свете забыли;

Темны души лампы, -

Мы не заплатили.

Накинув очки

и замазав их краской;

Две в уши затычки –

Чёрно – белый шум в массы.

Не тянемся к небу,

Во тьму мы уплыли.

О рае забыли –

Мы адом влечимы.

Поигрывая на виолончели в глухом городе,

Музыкант каждый день разрывал своими движениями пространство,

Отправляя по воздуху ноты.

Единственные, кого он собирал вокруг, так это голубей,

Которых сутками напролет, хлебом и надежной на что-то лучшее,

прикармливала местная сумасшедшая.

Давала она надежду и музыканту,

Что на бесплатную еду и мечты, отвлечётся хоть пару человек.

Но он не понимал, что любовь к сложному и прекрасному сродни получению

удовольствия от беззаботной жизни:

Когда, чтобы растрачивать на голубей хлеб,

Тебе не ненужно иметь справку.

Вечером город собирался спать,

А в центре, у памятника свободы,

Так и сидел музыкант и местная сумасшедшая.

Один верил в то, что она там не только ради голубей;

а вторая, считала, что птицам полезна классическая музыка.

Я, человек,

я верю что сегодня могу быть таким,

а завтра другим,

а вчера я совсем был третьим;

и почему я должен прилипать к одному (?)

– я совсем не пойму,

если вам так привычнее видеть:

предавая себя,

мы теряем года,

что единожды дали;

ведь всё это игра

не поймём никогда

кем те правила данны.

И я завтра проснусь,

другим лицом улыбнусь

ко вчерашнему миру.

Станет завтра – вчера,

а сегодня – тогда,

каждый день партия,

что на шахматах жизни.

Не по душе завтра Я?

– оставь в сердце вчера

и иди с ним по жизни.

Просто помни всегда, –

жизнь вся эта игра,

нету правил в ней, –

свыкнись.

Я ходил на работу часто,

что ещё больше раздражало начальницу;

стоило мне открыть рот и её день начинал портиться.

Не сказать, что я получал от этого удовольствие, –

я просто не мог жить по-другому:

просто её понимание жизни

не совпадало с биением моего сердца.

А по негласному закону природы:

любой диссонанс ведёт к разрушению.

И в этом нет ничего противоестественного:

я продолжаю жить дальше,

а она,

возможно опять в поисках близких себе частот.

Последнее время смотрю на себя в зеркало и зрачки сужаются:

то ли мне надо пить больше кофе,

то ли у меня редкое заболевание глаз,

или просто надо быть реалистом, и признаться в ненависти к самому себе.

Мне тяжело,

но я парадоксально от этого счастлив.

Мне больно,

но именно это и даёт мне испытывать радость.

Может быть я болен

и мне надо к врачу?

Или я просто извращенец,

которому следует найти единомышленников?

Я живу под мотивы Californication,

Наполнен мечтою и лёгкостью жизни неспешной.

Деньги и слава полезны – не спорю,