Случай с Кроксом

Договор все-таки был подписан. Вот только кто бы знал, чего это стоило Бартеневу да и всему экипажу «Цитры».

«Цивилизация достаточно высокого уровня, настроена по отношению к нам доброжелательно, так что никаких осложнений у вас быть не должно», – говорили ему на Земле перед отлетом.

Да он и сам так думал, когда во время подготовки к визиту просматривал материалы о Вооксе.

Но попробуйте объяснить, для чего надо подписывать договор на бумаге людям, для которых нарушить раз данное слово означает совершить тягчайшее преступление. Попробуйте убедить их в том, что необходимо договариваться о дружбе, сотрудничестве, взаимопомощи, если все эти понятия испокон веков были для них нормой жизни и основополагающими правилами взаимоотношений между людьми.

В честь прилета гостей с Земли на Вооксе был объявлен Большой Карнавал. В аэропорту столицы их встречали не чопорные официальные представители в традиционно строгих одеждах, а разряженные толпы горожан в причудливых масках.

Карнавал начался!

Полномочные представители Земли не успели еще сойти с трапа, а их уже с головы до ног обсыпали блестящими треугольниками из разноцветной фольги, в них кидали маленькие бумажные кубики, которые взрывались, оставляя на аккуратных серых костюмах послов разноцветные потеки.

И все это вытворяли не примитивные дикари, а люди, умеющие пользоваться ядерной энергией!

Бартенев вначале еще пытался сохранить хладнокровие и серьезность, подобающие дипломату, но вскоре ликующая, смеющаяся толпа увлекла землян за собой, и они, захваченные всеобщим праздником, позабыв на время о своей важной и ответственной миссии, предались безудержному веселью.

Никто из них никогда прежде не видел еще подобного празднества. Когда Бартенев время от времени снимал с себя подаренную кем-то маску, для того чтобы вытереть пот с лица или выпить стакан освежающего напитка, он то и дело слышал вокруг себя восторженно-одобрительные восклицания:

– Эгей! Да это же землянин! Смотрите-ка, земляне тоже умеют здорово веселиться!

Праздник продолжался два дня. На третий день карнавальные костюмы и маски были сняты, но на всех лицах оставались дружеские, приветливые улыбки. Земляне были уже не гостями, они стали своими.

На Центральной площади столицы Бартенев зачитал обращение землян к жителям Вооксы.

Его удивило то, что все здесь происходит каким-то странным, непостижимым образом, как будто само собой. Кто-то предложил ему выступить на Центральной площади, но кто это был? Один из толпы, ничем не примечательный человек.

Огромная масса жителей, собравшаяся послушать землян, громкими криками выразила свое согласие с тем, что говорил Бартенев. Но в конце речи, когда Бартенев обратился с предложением подписать договор, вышла некоторая заминка. Сначала собравшиеся на площади никак не могли понять, что же от них хотят. Потом долго решали, кому доверить подписание столь важного и, по-видимому, первого в истории Вооксы официального документа.

В конце концов договор все-таки был подписан. Его подписал, смущенно улыбаясь, пожилой человек невысокого роста, появившийся из самой гущи толпы. Когда Бартенев спросил у своего соседа, кто этот человек, тот с уважением в голосе ответил:

– Он воспитал 12 детей!

Вручив многодетному отцу семейства копию договора и не дожидаясь карнавала по случаю своего отбытия, Бартенев отправился на «Цитру». Прилетев в космопорт, он не узнал родной корабль – так он был изукрашен разноцветными красками, спиралями серпантина и еще бог знает чем.

– Что, и на летном поле хороводы водили? – стараясь быть строгим, спросил Бартенев первого пилота.

– Да нет, – смущенно ответил тот, пряча за спиной рогатую маску. – Это работники космопорта постарались.

– Когда нам дают старт?

– Завтра.

– А почему не сегодня?

– На сегодня назначена церемония проводов. А это просили передать вам, – пилот протянул Бартеневу маску.

И опять закрутилась карнавальная круговерть. И снова Бартенева захватило беззаботное, феерическое веселье.

Когда праздник все же закончился и Бартенев уже поднимался по трапу корабля, его догнала девочка лет семи, ведущая за собой на поводке косматое шестипалое чудовище размером с теленка, с двумя загнутыми клыками-кинжалами, торчащими из пасти.

– Это Крокс, – сказала девочка, протягивая Бартеневу поводок. – Он очень добрый, но некрасивый, поэтому его надо очень сильно любить.

– Ну, и что мы будем делать с этим крокодилом? – мрачно спросил капитан «Цитры» Смыга, когда Бартенев, ведя за собой на поводке Крокса, поднялся на борт.

– Отдадим в зоопарк, – ответил Бартенев.

– А во время полета ты будешь держать его в своей каюте?

– Не мог же я оставить его возле трапа, – развел руками Бартенев.

Смыга тяжело вздохнул.

– В следующий раз, когда доведется лететь куда-нибудь с дипломатической миссией, потребую, чтобы на борту был оборудован виварий. Жалко, что на Земле вымерли динозавры, я бы отправил одного из них в подарок жителям Вооксы.

Крокса поместили на вещевом складе в дальнем углу, собрав там для него клетку из аварийных трапов.

Бартенев решил было, что на этом его заботы о подарке закончены, но через день к нему в каюту зашел Глеб Штоков, повар и врач «Цитры». – Извините, вы не в курсе, чем питается ваш подарок?

– Крокс?

– Он самый. Вторые сутки ничего не ест. Что мы ему только не предлагали – только зубы скалит.

Пришлось срочно связываться с Вооксой и выяснять, чем следует кормить Крокса. Оказалось, что Крокс ест все подряд, но больше всего любит тамаринов – двустворчатых моллюсков с очень прочной раковиной.

Глеб, выслушав информацию, задумчиво прикусил губу.

– А где мы будем ловить для Крокса тамаринов, если «все подряд» он есть отказывается?

– Попробуем обмануть его, – сказал Бартенев.