Шрифт:
Город встретил неприветливо. Хмурое небо, ветер за секунду продувший модное пальто и выпотрошивший душу, грязные лужи, подернутые ледяной коркой.
Вспомнились зимние сапоги, удобные как тапочки, оставленные на пороге, уже при выходе из дома. «Да не буду я их брать!» – слегка огрызнулась она уже дверях, в ответ на уговоры матери, «Март месяц уже, какие сапоги».
Оказалось, что мать как всегда права и март в Омске и март в Москве – это две большие разницы.
«Девушка, здесь нельзя курить!» – это видимо ей. Ах да точно, рядом стоял тощий лейтенантик и строго взирал на нее. «Вот ведь гад», беззлобно подумала Алина и выкинула почти целую сигарету в урну и ведь не объяснишь, какое это счастье – первая сигарета после перелета. Да, не через Атлантику, а всего – то три часа, но мало ли что, недаром ведь ее дядька авиаконструктор, с самим Королевым, между прочим работавший, летал, как и британские монархи, «дробно» – жена с младшим на одном борту, а он со старшим на другом.
В аэропорту никто на встречал, в этот день был «звездопад» из шишек такой величины, что ей машины не нашлось. «Алина Витальевна, уж не обессудьте, до гостиницы всего ничего, вызовите такси, а мы все возместим». Голос местной кадровички был профессионально вежлив, не придерешься.
Когда разбитая «Волга», бренча внутренностями, притормозила около нее, взметнув фонтан грязных брызг, остальные пассажиры, разобранные счастливыми домочадцами и более расторопными таксистами, уже сидели по домам.
«Сначала всю эту шайку надо пересажать, а потом уж реформировать, а то реформируют незнамо что, часовой завод прикрыли, двигателя где выпускают тоже, и туда же митинговать!». Предвыборная платформа оборвалась на самом интересном месте. Драндулет залихватски припарковался у лучшей гостинцы в городе, в самом центре. Изрядно потрёпанная поездкой по ухабам, Алина неловко вывалилась с заднего сиденья, очистив от вековой грязи крыло автомобиля полой модного пальто, заслужив презрительную гримасу портье.
Да уж, куда там Навальному…каждый таксист без пяти минут президент, на худой конец министр иностранных дел. Волоча крокодильский чемодан по коридору, Алина усмехалась и над шофером и над собой. А ты – то чем лучше? Возомнила себя self-made women, завод приперлась строить в Сибири. Уж без тебя бы точно не справились!
Глаза слипались, всем отзвонившись и отчитавшись, Алина плюхнулась на кровать и засыпая дала себе слово не паниковать, если уж ввязалась в драку. Завтра точно будет лучше, каждый день это возможность, а то, что номер больше похож на розовый лазарет – плевать. Она найдет квартиру и съедет, два года в этой дизайнерской «зефирке» она не выдержит.
Завод поражал воображение. Шутка ли – двести пятьдесят километров внутренних дорог и автобусы, которые развозят работников по местам, иначе шагать будешь до конца рабочего дня. Попасть на территорию труднее, чем в библиотеку Ватикана, а заветным пропуском обзавестись можно только сдав экзамены на знание правил безопасности труда.
То, что экзамен, увы, не проформа, стало понятно, как только Алина увидела льдистые глаза лектора. Почему то сразу вспомнились старые советские фильмы про шпионов и опытных следователей, которые видят этих врагов насквозь.
«Наш завод стремится к нулевому уровню происшествий, у нас работают представители более пятидесяти зарубежных держав и мы, не до такой степени нуждаемся в кадрах, чтобы допускать на производство, связанное с повышенной технологической опасностью людей, которые не способны освоить элементарные вещи. Один раз завалили экзамен – перезачет, второй раз последний. Третьего шанса не будет, Вы просто поедете домой» Аудитория взрослых дяденек и тетенек сникла под напором металлического голоса. Алина сникла вместе со всеми, но по привычке решила не сдаваться, еще не хватало с двумя вышками завалить промбезопасность и на щите вернуться домой, под улюлюканье бывших коллег.
– Добрый день, Алина Витальевна, как добрались, как устроились? У Вас новая стрижка? Самый главный начальник улыбался. Мальчишеское лицо, белозубая улыбка, легкий загар, безупречный костюм – короче сойти с ума. Бывает же такое!
– Спасибо Константин Александрович, все хорошо, квартира супер. А Вы что, помните мою стрижку?
– Я помню абсолютно все, сказал он и улыбнулся.
В том, что это так пришлось убедиться на следующий же день. Совещание оглушило. Сшитые на заказ пиджаки перемежались с рабочей униформой, просторный зал забит до отказа представителями зарубежных держав и их переводчиками, и среди всего этого махрово-мужского мира, сжавшись от ужаса, сидела Алина Витальевна, как единственный представитель победившего феминизма, вжав голову в плечи, в робкой надежде, что ее никто не заметит.
– Какого хрена, Вы до сих пор не завезли жаропрочный бетон? У нас вторая зона из-за Вас стоит, прогресс в строительстве за неделю нулевой!?
Судя по паузе перед упоминанием острого корнеплода, раньше на совещаниях мужики чувствовали себя вольготнее, ее неожиданное присутствие чуть снизило эмоциональную окраску слов.
– Да у Вас надо спросить, кто впихнул его в проект, не удосужившись проверить, где его покупать. Таких заводов всего три в области и раньше чем через неделю мы его не получим. А за ту цену, которую Вы предлагаете, мы можем купить только глину, но вас же это не устроит?
Главный улыбался, видно было, что подобные дебаты ему не в первой и скорее забавляли, чем всерьез беспокоили, как он себя ведет, когда такой повод есть, она узнала гораздо позже.
– Алина Витальевна, а не напомните ли нам, что говорится в подписанном контракте по поводу ответственности за устройство теплых полов?
Господи… Зал совещаний стих, как от взмаха волшебной палочки. Сорок пар глаз с любопытством уставились на тонущего московского юриста.
Ох, недаром, благоприобретенные коллеги перекрестили ее перед совещанием.
– В контрактах подобного рода ответственность за поставку, безусловно, наша, – вымолвила Алина, придушенным голосом, – однако турецкие коллеги, подписывая его, вероятно, знали, что соблюдение сроков выполнения работ – это их обязанность, так что…
– Так что, давайте вместе искать выход, тем более не будем забывать, что кислотостойкого бетона у Вас тридцать шесть кубов, а Вы его до сих пор не залили, хотя контрактный срок истек пять дней назад, Константин Александрович, улыбнувшись "турецкоподданным" слегка подмигнул ей.