Чтение онлайн

— Она тебе не доверится, — сказал он. — Она никому не доверяет. Найди другой способ уложить её в постель. Даю тебе восемь дней.

Следующая неделя была не похожа ни на что, что мне за шестьдесят пять тысяч лет приходилось проживать. Каждый вечер приходил фараон: тщательно выбритый — египетская навязчивая идея — загорелая кожа и идеально выточенные мускулы блестели от ароматных масел, длинные чёрные волосы были вымыты и заплетены в косы. Я начала задумываться о женщинах, которые ухаживали за ним. Молоды ли они и красивы? Неужели они предлагали ему свои тела и доставляли удовольствие плоти, чего я не могла получить? (Удаление волосков вокруг сосков, восковая эпиляция спины, глубокое очищение пор). Я стискивала кулаки каждый раз, когда представляла этих маленьких шлюшек, массирующих его огромный саркофаг или играющих с его сундуком с сокровищами.

Утешало лишь то, что они не получали его обожания так, как я.

Мы проводили каждую ночь, обсуждая пределы наших жизней, границы и ожидания, создающие невидимую тюрьму, из которой мы не могли сбежать. Он лежал рядом и рассказывал истории о своих покойных матери и отце, о двадцати пяти братьях и сёстрах (все, кроме пяти единокровные) и о том, как их единственной миссией в жизни во время взросления было ускользнуть от бдительного ока стражей ради нескольких драгоценных минут озорства и отдыха. Он говорил о том, какой пустой стала его жизнь в момент, когда он понял, что его братья и сёстры отвернутся, если дать им возможность править вместо него.

Я рассказывала о своём мире, о душах, которых сопровождала, и о своих братьях и сёстрах. Я пересказала свои первые воспоминания о сознании, смутно понимая, кто я, но, не ощущая всей тяжести вечных оков, связывающих меня с Вселенной.

Мы целовались и ласкали друг друга много раз каждую ночь, останавливаясь только тогда, когда моя энергия становилась сильной для него или когда я чувствовала потребность прочитать хайку. О морской черепахе. (Не спрашивайте).

Каждый раз, когда он вырывался, я видела боль в его глазах. Мало того, что ему отказали в удовольствии, так ещё и его мужскому эго не нравилось оставлять меня без внимания… Всё это напомнило телемагазин.

Потом Нармер засыпал, и я проваливалась в преисподнюю, слыша голоса мёртвых, которые смеялись и выли, играя в покер. Я никогда в жизни не чувствовала себя так близко ни с кем. Рай. Он мой маленький кусочек мужского сочного рая.

Однако, на седьмую ночь, я поняла, что что-то не так. Нармер не принял ванны, и его кожа была покрыта грязью пустыни и потом. Он вышагивал по комнате.

— В чём дело? — спросила я.

— Я больше не могу, — прорычал он.

— Чего «не можешь»?

Он резко повернулся ко мне.

— Это вот всё!

Я перекатилась на бок и подпёрла голову рукой.

— Не хочешь уточнить? Если ты устал от пребывания в этой комнате, то тебе лишь нужно снять заклятие. А пока можешь снять с меня ошейник. — Я пожала плечами. — Кто знает, может, я найду способ отблагодарить тебя. — Я сунула указательный палец в рот и многозначительно пососала.

Ладно, я не могла так сделать, не поджарив тотемный столб фараона, но от одной мысли об этом меня бросило в жар. Я хотела этого мужчину. До боли в мышцах хотела. Но что важнее, я хотела наслаждаться им каждую секунду, которую могла получить. Он скоро умрёт.

Не поймите меня неправильно, я думала о том, как помочь ему, но единственный способ спасти смертного — взять его в свой мир и наполнить светом богов. Я должна убедить братьев и сестёр разрешить это, а они не давали такого дара уже двадцать тысяч лет. Они похожи на упрямых детей, которые не хотят делиться своими конфетами. А если я пойду против них, меня навсегда или на очень, очень, очень, очень долгое время изгонят. И всё же, я готова была рискнуть. Мне просто нужен был знак того, что именно это я и должна сделать.

Нармер просто трясся от напряжения.

— Я хочу тебя, Симил. Когда просил у богов королеву, истинную богиню, надеялся на женщину, которую мог бы уважать. Умную и могущественную, способную помочь мне править, но ты… — Он подошёл к кровати, окидывая меня взглядом. — Ты всё это и даже больше. Я бы всё отдал, чтобы лечь с тобой, как мужчина ложится с женщиной.

— Ах, сексуальное расстройство — мой постоянный спутник. — Я кивнула, точно понимая его чувства. — Но не ты ли говорил, что твой загадочный друг работает над решением этой проблемы? Кстати, ты так и не сказал, как его зовут. Я бы хотела с ним познакомиться, раз он обладает крутой запрещённой магией. Тем более, он заслужил отличную порку за то, что помог тебе с заговором, как захватить меня. — Я взглянула на Нармера. Каждый его мускул дрожал от возбуждения. — Ой, мой маленький болванчик расстроен. Может, мне мяукнуть? — Я изобразила рукой когти кошки.

— Это не шутка, Симил. Сегодня я сорвался на одного из братьев. Он с последователями уже много лет пытается собрать армию, чтобы свергнуть меня. Они говорят, что моя мечта об объединении нашего народа невозможна и что я сошёл с ума!

Я пожала плечами.

— Прикажи им проваливать. Тут полно, куда можно провалиться.

— Мне не ведомо, что ты хочешь этим сказать, могу лишь предположить, говоришь отослать их. — Нармер опустил голову. — Нужно было так и поступить.

Ой-ой.

— А ты что сделал?

— Избил брата на глазах у всего Совета.

Тут-то я и заметила у него окровавленные костяшки пальцев. Ой.

— Он жив? — Потому что Нармер огромен. И под «огромен» я подразумеваю о-о-о-о-огроме-е-ен. Я не могла представить, чтобы кто-то пережил хотя бы удар фараона.

— Да. Но поклялся отомстить. Это именно та искра, которую они так ждали. Война неизбежна.

Я почувствовала, как в груди зарождается внутренний конфликт. Я хотела сказать Нармеру, чтобы он отдал королевство брату, сбежал со мной и наслаждался тем немногим, что осталось. Но в глубине души знала, что если скажу правду, получу прямо противоположный эффект. Люди склонны впадать в состояние депрессии, узнавая, что смерть близка. Нармер проведёт свои последние дни, тоня в чувстве поражения и горя. Единственный выход — похитить его и просить богов сделать его бессмертным.

— Я помогу тебе, Нармер, но ты должен освободить меня, — сказала я.

Он уставился на меня.

— Дашь обет?

Какого чёрта?

— Ты по новой? Серьёзно, Нармер? — Я вскочила с кровати и ударила его прямо в лицо… э-э-э… ну, в подбородок. Я попала ему в подбородок. Он очень высокий. — Ты глуп, высокомерен, безумен…

Он наклонился, положил ладонь мне на затылок и притянул к себе для глубокого, страстного поцелуя. Моё тело растаяло от его восхитительного мужского тепла.