Чтение онлайн

— А? — я не просто удивился, я самым натуральным образом обалдел!

— Бэ, — передразнил меня Алан. — Самое интересное ни это.

— А что же?

— Ты сделал это в присутствии эра Серхио!

— Ё-ё-ё…

— Вот именно! Но к нему ты тоже успел подмазаться!

— Это как же?

— Очень просто — сказал, что он стоящий мужик! Мне бы это польстило!

— Ага, как же — он не ты. Я не твоей дочери в чувствах открылся.

— Ну и что в этом такого? Это же прекрасно, когда двое любят друг друга!

— Она, что мне тоже в чем-то призналась?

— Да нет, но я ее глаза видел.

— Какие глаза?! — закричал я. — Ты хоть представляешь, что теперь будет?!

— Чего ты так бесишься? — округлил глаза Алан. — Подумаешь, в любви ей признался! Не невинности же ты ее лишил! Или ты и это успел?

— Нет, этого пока не успел. — Смутился я. Вспышка ярости прошла, и от вопроса, заданного другом, у меня щеки порозовели.

— Так чего же ты тогда так переживаешь?

— Дана скоро замуж выходит, вот что! Она к жениху своему сюда приехала!

— Ни чего себе! — челюсть у Алана отпала. Он толи забыл о вчерашнем разговоре с эром Серхио, в котором, пусть и косвенным образом, но поднималась эта тема, либо пропустил ту часть беседы мимо ушей.

— Вот и я о том же!

Следующие десять минут мы сидели в тишине и каждый думал о своем.

Мне стало хуже. Начала бить дрожь, как будто я вдруг оказался на северном полюсе. Чтобы хоть как-то согреться, я весь закутался одеялом, выставив наружу только кончик носа. Помогло это слабо, но ничего не делать вообще — тоже не выход.

Начали слипаться глаза, а Алан принялся двоиться.

Ну вот, похоже, снова поднялся жар. Обычно повышение температуры тела, я чувствую практически сразу. Мне для этого даже градусник не требовался — если чувствую, что начали гореть уши и щеки пышут жаром, значит, температура подскочила. Сейчас все эти симптомы я испытывал на себе в полной мере.

Меня бросало то в жар, то в холод. Я ужасно потел под теплым одеялом, а в следующую секунду замерзал.

Алан, увидел мое состояние, и поднес стакан воды. Я быстро, едва ли не в один глоток, его выпил. Точно знал, что при жаре нужно пить как можно больше. Да и пить, чего уж тут скрывать, мне очень хотелось.

— Смотри, не засыпай, — сказал Алан, принимая из моих рук пустую кружку.

— Почему нет? Это как раз то, что мне сейчас нужно.

— Мне потребуется твоя помощь.

— Для чего?

— Я не просто так пришел в этот мир. У меня есть секретное задание, в которое я тебя вчера, некоторым образом, посвятил. Понимаешь, я состою на службе Света. Здесь я исполняю свое задание.

— Ты же ребенок! Как ты можешь быть чьим-то агентом?

— Вот так вот и могу! Я к себе внимания не привлекаю. Путешественников моего возраста знаешь сколько? Не знаешь, а я тебе скажу — много. И поэтому на них никто не обращает внимания. К тому же к детям всегда и почти везде, относятся снисходительно, не воспринимая всерьез.

— То есть ты что-то разведчика?

— Да, наподобие.

— И против кого же ты работаешь? У вас, что, война?

Алан, от моего издевательского тона, поморщился, но ответил:

— Войны, как таковой, нет. Противостоим друг другу на политической арене, стараясь переманить к себе, как можно больше сторонников, но до открытого столкновения дело не доходило уже много лет. А с кем мы воюем — вопрос, по меньшей мере, нелепый. С кем может воевать Свет? Конечно с Тьмой! С тьмой как таковой, с ее последствиями и приспешниками. С Тьмой, которая поселилась в душах людей. Чего ты смеешься?!

— Такое ощущение, что оказался в фильме средней паршивости! — сквозь смех отвечал я. — Какие красивые слова, я, прям, сейчас разрыдаюсь от умиления. И к тому же, посланник Света взял меня с собой на борьбу с Тьмой. У тебя случайно кличка не Солнечный котенок?

— Нет. Какая связь? — удивленно посмотрел он на меня. — У тебя снова начался бред?

— Да ни какой. Ты не поймешь, а объяснять долго и лень. — Я откинулся на подушку. Действительно, откуда бы ему знать про Лукьяненко, и про одну из моих самых любимых книг? — Давно ты на Свет работаешь?

— Четыре года уже.

Ого! — присвистнул я про себя. Это же надо! У него вообще нормальное детство было? Или в их мире другие представления о нормальности?

— То есть весь период твоих странствий по другим мирам, так?

— Да.

— А как же все те песни, что ты мне пел о свободе, романтике и прочих атрибутах странствующей жизни?

— Часть легенды, — угрюмо ответил Алан.

После этой его фразы меня вновь пробил смех. Разведчик, блин, четырнадцатилетний!

— Хватит ржать уже!

— Ладно, больше не буду, — пообещал я.

А сам прикрыл глаза и сжал зубы, сдерживая в себе рвущийся наружу смех.

Тьма и Свет. Вот ведь угораздило!

Очень мне хотелось узнать, как происходит в реальности война Света и Тьмы, но этот разговор я решил отложить до лучших времен.

— Ты меня слушаешь?

— Да, я весь внимание.

Пришлось, чтобы не обижать друга, открывать глаза. Алан ведь мне теперь действительно друг. Достаточно было посмотреть, как он искренне за меня переживает, как старается помочь. Да и я уже относился к нему с теплотой — ни как к товарищу и соратнику, который может помочь мне выбраться отсюда, а как к близкому человеку.

От лампы на столе свет исходил мягкий, но и от него у меня сразу же заболели глаза, будто в них сыпали горсть песка.

Мысли в голове ворочались ленивые и неповоротливые — их пытался сковать, затащить в свое логово сон. Сопротивлялся я ему из последних сил.

— Так в чем же заключается твое задание?

— Мне нужно спасти этот мир от вампиров. Неужели успел забыть?

— Нет, прекрасно помню твой вчерашний намек. Ты собираешься спасать его здесь, в этой гостинице?

— Нет, конечно, нет, — смутился Алан. — Сейчас лишь подготовительный этап, первый шаг к конечной цели.