Слуги и союзники

1

Под утро разыгрался ветер. Он мощными толчками вдувал воздух в широкие окна высокого серого здания Монастыря, развевал волосы, гудел в уши, выдувал из-под спящих соломенные подстилки. Почти всю имеющуюся одежду еще несколько дней назад отдали Касе и детям, и шаман беспокойно ворочался, стараясь закутаться в свое старое пончо. Сон не шел, пришлось встать.

Тяжело вздохнула в соседней комнате Элоиз. Надеясь на беседу, Питти заглянул к ней, но сбоку к девушке темными пятнами привалились пауки. Решив не трогать отдыхающее семейство, шаман вышел в холодный коридор, однако тут же вернулся. Кого-то не хватает? Ну конечно, Эля. Вот и дело нашлось - поискать степняка.

Ежась от холода, Питти натянул пончо и спустился по лестнице вниз. Охотник обнаружился сразу, он сидел на ступенях крыльца и подтачивал об них копье. Довольно странное занятие - клешня скорпиона слишком тверда, чтобы часто нуждаться в дополнительной заточке. Шаман постоял рядом. В шуме колышущихся под ветром деревьев работающего степняка совсем не было слышно.

– Ты где оружие испортил?
– наконец спросил Питти.

– Что?!
– сильно вздрогнул Эль и оглянулся.
– Ты?.. Да нигде. Просто решил заточить.

– Понятно, - шаман присел рядом и взглянул наверх. Тонкий месяц луны, а звезд почти нет, пасмурно.
– Ты вроде вчера собирался к Пожирателям Гусениц заглянуть, в долину?

– Собирался, - согласился Эль.
– Но не заглянул. А ты что не спишь?

– Холодно.

Они помолчали. Охотник перестал возиться с копьем, и молча уставился на восток. Шаман и сам был бы не прочь ускорить восход солнца. Увы, этого не умеют даже шаманы. Наступившая зима отодвинула рассветы, зато приблизила границы снегов на перевалах. Небо теперь целыми днями затягивали облака, заставляя с тоской вспоминать покинутую Степь. Там, правда, теперь, наверное, сезон дождей, и все же намного теплее. Особенно ночью.

– Змеи стали совсем сонные, ленивые, - попробовал найти тему для разговора Эль.
– Ихний король, Шехш, еще немного шевелится, а остальные совсем никудышние разведчики. А Лола хотела проведать своих пчел. Так я схожу с ней сегодня?

– Ты не сможешь один подняться вверх по течению.

– Тогда... Тогда я Тэга позову. Он будет рад от Касы спрятаться на пару деньков, она такая нервная стала... Вчера вот на меня наорала, что я сеть в дверях сушиться повесил, а сама ведь даже не упала. Бешеная какая-то.

– Ты бы тоже взбесился, случись тебе забеременеть, - урезонил степняка Питти.

– Так я же и не беременею!
– возразил Эль.
– Значит, я пойду? Лола очень просится, да и вообще... Посмотрю как там земляки, к реке может схожу.

– Пойдем, - согласился Питти.
– Я правильно понял, что ты меня зовешь?

– Ну... Да.

– Идем. Только надо тихо удрать, чтобы паучата не увязались или Тэг. Пускай с женой сидит, ей нравится его гонять.

– Правильно, - удовлетворился итогом разговора Эль и поплотнее запахнул на себе слишком большую, да еще и разрезанную на животе рубаху.
– С паучатами хлопотно... Прожорливые стали, а мух почти нет. Кроликов на них не наловишь... И вообще.

Они снова замолчали. Ветер все сильнее завывал в пустых оконных проемах, на узких каменных лестницах. Казалось, что из подвала кричат все еще лежащие там скелеты, которые Питти почему-то не хотел выбросить. Хотя вот она, пропасть, в одном броске копья, бегущий внизу ручей будет только рад подарку, а особенно населяющеие его речные крабы. Но все эти странных пропорций кости, черепа с рогами и тремя глазницами казались шаману чем-то значительным, тем, что еще могло бы пригодиться. Впрочем, если пауки все же вернутся, им останется только бежать...

– За горами тянутся эти джунгли...
– будто прочел его мысли Эль, опять принявшийся за копье.
– Карликовые деревья, скорпионов полно, да еще из Смертельных Земель всякие твари приходят. Там людей нет, да, Питти?

– Нет, - согласился шаман.
– Пожрали там людей. А к чему это ты?

– Да к тому, что если Кеджлис из Города Пауков нам плохие новости принесет, то придется все-таки драпать. Пчелы, конечно, никого сюда не пустят, пока живы... Но мало ли что пауки придумают. Да еще бомбардиры у них с порохом. А разорят пчелиное Гнездо - и конец нам. Надо драпать, но за Горами эти джунгли. Получается, что надо бы в Степь уходить, а оттуда на юг.

– А там что?
– зевнул Питти.

– Так откуда мне знать?
– изумился степняк.
– Это ты везде бродил, а я-то...

– Вот вы живете в Степи, с запада и с севера пауки прилетают. Почему не убегаете от смертоносцев на юг, как раньше на восток?

– Не знаю...
– задумался Эль.
– Я не думал.

– Ничего там нет хорошего, скорее всего, - объяснил Питти.
– Думаю, там большая песчаная пустыня. А может быть, еще что-нибудь неподходящее для жизни, вроде карликовых джунглей за Горами. В Степь удирать бесполезно, там все просматривается с воздуха, надолго не спрячешься. В Лесу и у речников пауки с севера. Куда же драпать?.. Здесь пчелы, змеи. Друзья.

– А что за Лесом?
– через паузу спросил Эль.

– Болото.

– Что это такое?

Питти мало знал о Болоте. Жители Леса презирали болотников, и речники в этом вопросе были с ними абсолютно согласны. Иногда болотники выходили из своих вечно туманных, сырых земель. Это были тощие, бледные, неразговорчивые люди. Бороды они брили, но в отличие от лесников оставляли длинные висящие усы, придающие их лицам вечно унылое выражение. Жители Леса и Реки, среди которых попадались и бородатые и усатые, и длинноволосые и бреющие голову налысо, даже не трудились запоминать имен этих одинаковых соседей. Болотники - да и все.

– Гнилое место. Там сыро, всюду стоячая, вонючая вода, от нее поднимается ядовитый пар. Болотники строят дома, вроде бы на пнях, но сам я их не видел. Твари там водятся всякие, мерзкие. Рыбы нет, если тебе, рыбаку, интересно. Глубоко в Болото я не заходил, и никто из моего племени не заходил. Но ближе чем люди-белки к ним живут люди-кабаны, наверное, они знают больше. Да, еще там много птиц. А насекомые к ним пришли откуда-то с севера... Наверное, уже и смертоносцы пришли.

– Насекомых я не боюсь, - отмахнулся Эль, не так уж и давно узнавший о существовании животных с красной кровью.
– А вот про пауков не верится. Не станут они там жить, если сыро. А если еще и туман, так и не видно ничего.