Чтение онлайн

— И почему же? — нетерпеливо подтолкнул его Ладенмер.

— Потому что я располагаю информацией о некоем заговоре с целью похищения, сэр, — серьезно ответил мужчина, которого таинственная бестия по имени Джинджер ЛаФранс повадилась называть Золотком. Лжедетектив ни на секунду не отводил взгляда от магната, хоть его и сильно отвлекало большое обзорное окно позади стола, открывающее панорамный вид на реку Миссисипи и доки, где пароходы компании либо разгружались, либо находились в процессе загрузки. — Ваши дети в опасности.

Эти слова, произнесенные суховатым деловым тоном, возымели должный эффект. Ладенмер встрепенулся.

— Мои дети? Но почему?

— Нам поступило сообщение, — продолжал Партлоу, — что кто-то планирует похитить обоих ваших детей. У вас дочь десяти лет и восьмилетний сын, ведь так?

— Подождите! Стойте! — Ладенмер поднял руку, как будто хотел схватить и остановить само время. Жесткие апатичные глаза детектива взирали на него абсолютно бесстрастно. — Что вы имеете в виду, говоря, что вам поступило сообщение?

Партлоу снял шляпу и подошел к стоящей у стены бамбуковой вешалке, где висел пиджак Ладенмера из сирсакера. Он повесил шляпу на крючок и развернулся, глядя сквозь великолепное окно на грандиозный пейзаж владений магната. В его памяти воскресал недавний диалог с Джинджер, в котором она наставляла его перед этим визитом.

— Постарайся, — сказала она перед его отъездом из Шривпорта. — И помни: поверит он или нет, зависит только от тебя. Мы внесем свою лепту позже, но именно ты должен произвести правильное впечатление и сказать правильные слова.

— Слушай, — отозвался от тогда. — Я занимаюсь этим всю свою жизнь. Если что-то пойдет не так, я оттуда смотаюсь… но я знаю, что сказать и как действовать в подобной ситуации.

— Детектив Парр, — голос Ладенмера прозвучал напряженно, вырывая его из воспоминаний, — я задал вам вопрос.

Этот план родился менее недели назад, после того как Донни прибыл на станцию Юнион. Саму идею подала Джинджер, и, видит Бог, она была блестящей, но и Партлоу тоже кое-что добавил:

— Я сделаю так, чтобы он увидел мой пистолет, — сказал он тогда. — Это наверняка окажет на него существенное воздействие.

Сейчас, стоя с магнатом лицом к лицу, Партлоу спрашивал себя: неужели я испугался? Он вспотел, и причиной тому стала не просто жара. Однако, прислушавшись к себе, Партлоу понял, что был, скорее, взволнован, нежели испуган.

Когда он впервые увидел массивное здание из серого камня с огромной вывеской, гласящей, что здесь находится Судоходная Компания Ладенмера, он понял, на какую гигантскую рыбу они раскинули сети. Это была громадина, и ее нужно было быстро подцепить, и тогда либо она сорвется с крючка и уйдет, либо клюнет на него и перекусит его пополам, как креветку-приманку.

Так что нет, он не испугался. Он лишь понимал, что сейчас ставки были невероятно высоки, и на кону стояло слишком много. Партлоу заставил себя собрать волю в кулак. Хоть его нутро то и дело сжималось от нервных спазмов, он знал, что не может допустить, чтобы в его голосе прозвучал хотя бы намек на беспокойство. Он играл роль детектива Джона Парра — крепкого орешка, носившего револьвер .38 калибра и знавшего, как им пользоваться. Если сказать точнее, он уже его использовал несколько раз. Оставалось лишь до конца поверить в собственное амплуа, и уж тогда этот напыщенный жилистый мужчина по имени Джек Ладенмер — который, в принципе, мало чем отличался от обычных работяг, которым Джон Партнер продавал фальшивые Библии Золотого Издания — заглотит наживку, и дальнейшая работа с ним станет пустяковой.

— В прошлый понедельник, — начал Партлоу, глядя на реку, выглядящую так, как будто она была облачена в коричневые доспехи, из-за утреннего неба, застланного плотными облаками, — мы арестовали местного жителя по обвинению в краже со взломом. У него уже была судимость, и он отсидел за нее небольшой срок. На этот раз ему светило около пятнадцати лет в тюрьме «Ангола». Когда до него это дошло, он «запел». Кажется, он хочет заключить сделку с окружным прокурором… скостить срок заключения за помощь в предотвращении попытки похищения ваших детей.

Партлоу сосредоточил все свое внимание на Ладенмере, который в свои сорок четыре года выглядел так, будто все еще являлся действующим игроком баскетбольной команды университета Луизианы. Рыжевато-русые волосы магната были аккуратно подстрижены, но на висках проступало небольшое напыление седины. Его угловатое лицо было испещрено тревожными морщинками, возникшими в результате ведения бизнеса, но за исключением этого, он казался физически здоровым и обладающим острым умом. На нем была надета светло-голубая рубашка с закатанными на предплечьях рукавами, открывающими узлы мышц и прожилки вен, и галстук в красно-синюю полоску, узел которого был ослаблен, как будто Ладенмер следовал привычке бизнесменов носить этот предмет гардероба, но не очень-то заботился о его виде.

— Этот преступник, — продолжал Партлоу, поздравив себя с тем, что так легко и спонтанно использовал это слово, — вращался в кругу других, столь же испорченных отбросов, как и он сам… надеюсь, вы извините меня за это слово, но я просто не знаю, как их можно назвать по-другому.

Ладенмер кивнул.

Я зацепил его, — обрадовался Партлоу. Джинджер хорошо выполнила свое домашнее задание, выяснив о магнате все, что было необходимо. А именно, что он — бывший спортсмен из баскетбольной команды Луизианского университета, который прославился своей манерой браниться без умолку, когда ему этого хотелось, поэтому сейчас — как мужчина с мужчиной — они разговаривали на одном языке.

— Так вот, этот ублюдок хочет заключить сделку, — продолжал Партлоу. — Выдать нам то, что слышал краем уха о плане выкрасть ваших детей, в обмен на смягчение приговора.

— Что именно он слышал? — нахмурился Ладенмер.

— Пока что он играет в молчанку.

— Значит, вы не знаете наверняка, врет он или нет?

— Не уверен, — Партлоу сделал паузу для пущего эффекта, а затем спросил: — Хотите рискнуть и предположить, что он врет?

Ладенмер не ответил. Он опустил взгляд на собственные руки, лежавшие на столешнице перед ним. Пальцы его вдруг начали сжиматься и разжиматься, повинуясь, казалось, не его воле, а какому-то неизвестному сигналу.