Чтение онлайн

— Мы собираемся отвести вас вон в тот лесок и живьем содрать с вас там шкуры, — прошипел Донни. — Мы развесим их на деревьях, а потом отрежем ваши гребаные головы и нанижем их на…

— Ну хватит, — прервала его Джинджер. — Прекрати нести чушь, — остальным она сказала: — Мы просто немного здесь посидим и подождем. Примерно, минут пятнадцать или двадцать.

— Мы ждем, — сказала Нилла Кертису. — Сидим в машине.

— Ждете чего?

— Чего мы ждем? — спросила она у женщины.

— Слушай, малышка, — сказала Джинджер и повернулась на сидении, чтобы иметь возможность оценить Ниллу Ладенмер, — тебе лучше держать язык за зубами, потому что ты начинаешь меня раздражать. Донни… наш друг шофер уже прикидывает… присматривается… к тому, как бы добраться до той дверной ручки. Видишь, как он подался вперед, как будто готов рвать когти? Хартли, поверь, ты словишь пулю раньше, чем откроешь эту дверь, и здесь никто не услышит выстрел.

— Ты ошибаешься, — ответил Хартли, с абсолютно бесстрастным лицом. — Я никогда не брошу детей.

— О, да ты у нас герой. Ну что ж, хвалю, молодец. Это твое геройство стоило тебе глаза и оставило этот шрам?

— Это мое дело.

— Кертис — позвала Нилла, — Мужчину зовут Донни, а женщину — Веста.

— А что насчет другого мужчины?

— Другой мужчина…

Она прервалась, потому что Донни протянул свою свободную руку и схватил ее за подбородок. Это потрясло ее настолько сильно, что ее разум отключился, и она потеряла связь с Кертисом.

— А ты красивая малышка, — сказал Донни, пристально глядя ей в глаза. — Ты любишь свою мамочку?

Малыш Джек отреагировал мгновенно: он вцепился в руку Донни, как рычащий дикий кот, и — хоть это и было безнадежным делом — стал отчаянно пытаться разнять его хватку. Когда Донни попросту рассмеялся над его усилиями, под крики Джинджер, чтобы он отпустил девочку, зубы Джека Младшего клацнули рядом с рукой мужчины. Только после этого Донни отдернул руку, словно от горячей плиты, и засмеялся так, как будто это была самая веселая комедия, которую он когда-либо видел.

— Мэм, — тихо сказал Хартли, притягивая к себе Ниллу и придерживая Джека Младшего за воротничок. — Вы, что, не можете контролировать свою обезьяну?

За одно мгновение лицо Донни налилось кровью, даже белки его глаз окрасились ею. Его рот скривился от ненависти, а смех резко оборвался. Он надавил на курок револьвера, тыча его стволом прямо в лицо Хартли.

— Убери пистолет, — требовательно сказала Джинджер, словно говорила кому-то, убрать муху из корзины для пикника. — Он же специально провоцирует тебя. Хартли, на твоем месте я бы не стала этого делать впредь, это очень опасная игра. Донни, не дави на курок. Ну же. Хватит, успокойся.

— Убить этого одноглазого ублюдка — дело пары секунд, — констатировал Донни. Он настолько воодушевился этой идеей, что его голос дрожал от возбуждения.

— Давай не будем устраивать беспорядок, — сказала она ему, легким и беззаботным тоном. — Убери палец с курка, давай, сядь на место.

Несмотря на всю свою браваду Джек Младший внезапно задрожал, сломался и начал рыдать.

— Хочу домой… домой… хочу домой… — вопил он, положив голову на плечо сестры. Все, что могла сделать Нилла, это погладить его по волосам и сказать самую глупую вещь, которую она когда-либо говорила за всю свою недолгую жизнь:

— Мы скоро вернемся домой, я обещаю.

Донни перевел предохранитель в боевое положение. Он злобно смотрел на Клэя Хартли, чей единственный глаз бесстрастно глядел на него в ответ и чей стеклянный глаз отражал безумную жажду убийства похитителя.

Кертис весь обратился в слух, ожидая, что еще скажет Нилла, и уже собирался сам позвать ее, когда мужчина в коричневом костюме и женщина в бледно-фиолетовом платье и шляпке с острым черным пером подошли на станции прямо к нему и поставили пару своих чемоданов к его ногам. Затем они окинули его взглядом, дающим понять, что они смотрят на пустое место, и мужчина, поставив руки в боки, поинтересовался:

— Ну? Ты здесь работаешь или нет?

— Да, сэр, конечно, простите меня, — сказал Кертис, и пронес их сумки весом около сорока футов к стойке регистрации, где они неспешно заполнили багажные формуляры, поскольку в ближайший час не было ни одного отправляющегося поезда. Получив пять центов за свои труды, он коснулся края своей красной фуражки и сказал: — Спасибо, сэр!

Но тут позади себя он услышал голос Сверчка, который известил:

— Вот Кертис Мэйхью.

Кертис обернулся. К нему спешил стройный и представительный белый мужчина — на вид, чуть старше пятидесяти лет — в выглаженном сером костюме, хрустящей шляпе, белой рубашке и черном галстуке в мелкий белый горошек. Он приближался к нему быстрым шагом. Сверчок взглянул на Кертиса, пожал плечами и, отвернувшись, занялся своими делами.

— Кертис Мэйхью? — спросил белый мужчина, достигнув объекта своего интереса, и окинул Кертиса взглядом сверху вниз — от кончиков блестящих ботинок до верха его красной фуражки.

— Да, сэр, это я.

— Я уполномочен забрать тебя отсюда. С тобой кое-кто очень хочет встретиться.

— Кто, сэр?

— Кертис? — Ол Крэб, должно быть, увидел, что Сверчок привел к нему человека, потому что внезапно появился, словно из ниоткуда, и остановился рядом с Кертисом, буквально в двух шагах, но в то же время между ним и неизвестным гостем. — У тебя посетитель? Вы сегодня путешествуете, сэр? — спросил он, обращаясь к гостю и ища взглядом багаж, которого, как он знал, и в помине не было.

— Мне нужно увезти отсюда этого юношу на некоторое время, — последовал ответ.

— О, вам нужно? Ну… видите ли, он здесь на работе, и у нас здесь прибывают и убывают поезда, а вы хотите, чтобы он отсутствовал на работе… Я не знаю, как это можно сделать.

— Хм, — протянул мужчина, раздраженно поджав губы. После нескольких секунд, ушедших на раздумья, он вытащил из своего пиджака тонкий бумажник и достал из него банкноту с изображением Александра Гамильтона. Он поднес ее к носу Ол Крэба и помахал ею, словно распространяя пьянящий дух денег. — Я полагаю, вы здесь отвечаете за носильщиков, — сказал он. — Освободит ли его это до конца дня?