Чтение онлайн

Кэмерон рассматривал его профиль и вспоминал римские монеты.

Ансари-кир повернулся к Кэмерону анфас:

— Мы подходим к ущелью, через которое переброшен непроверенный мост, а внизу беснуется вихрящаяся стремнина. Кто-то должен испробовать мост — в противном случае добыча ускользнет. Вы или ваш компаньон по охоте. Что вы выберете?

Кэмерон внимательно огляделся.

— Я не вижу ни моста, ни стремнины, ни компаньонов.

Ансари-кир кивнул:

— Увидите.

— Таков был его ответ? — спросил Мэйнваринг.

— Похоже, да.

Мэйнваринг покачал головой:

— Это немного проясняет ситуацию. Я не воспринимаю их образ мышления. Возможно, именно поэтому выбрали не меня. Но, Питер, вы сами-то можете это объяснить?

— Объяснение все испортит, — сказал Кэмерон, но физиономия Мэйнваринга разжалобила его. Перед ним сидел уже не тот бюрократический монстр, что так пугал его еще недавно. Руководителю Проекта требовалась помощь. — Это двойная отсылка. Ответ является частью вопроса. Кроме того, здесь заключена скрытая шутка, использующая нашу собственную идиому. Мост, который не надо переходить, пока мы не доберемся до него. Возможно, мы никогда до него не доберемся.

Мэйнваринг молчал.

— Они советуют нам покончить с многочисленными вариантами плана, — мягко добавил Кэмерон. — Жить сегодняшним днем.

Когда прибыл Кэмерон, участники Охоты уже собирались во дворе замка, но Ансари-кир отложил хлопоты, чтобы поприветствовать инопланетного гостя. Не выпуская бокала из руки, с дружелюбностью, выходящей за рамки ноблесс оближ, он обнял Кэмерона за плечи и повел его по широким ступеням в зал. На грубо сколоченных козлах, покрытых дамасским ковром, стояла огромная хрустальная чаша. Приятное сочетание контрастов. На серебряных подносах высились горы булок и караваев, от некоторых поднимался пар. Несколько слуг резали хлеб и намазывали его паштетами из стоящих рядом чаш. Когда хозяин зала и Охоты приблизился в обнимку с Кэмероном, все разом повернулись и подняли бокалы в приветствии.

— Мистер Питер Кэмерон, — объявил Ансари-кир. Он сделал шаг назад и поднял бокал. — Наш новый компаньон по Охоте!

Все поднесли бокалы к губам, описав ими в воздухе изящные параболы. Ближайший к ним слуга взял хрустальный кубок, оправленный серебром, наполнил его из чаши и протянул Кэмерону.

— За Охоту! — провозгласил Кэмерон. — И за Поле!

Все выпили под одобрительный ропот. Кэмерон выпил тоже.

— Пейте и ешьте, джентльмены, — сказал Ансари-кир. — Наши скакуны ждут нас.

Через пятнадцать минут Кэмерон запомнил имена дюжины присутствовавших и проглотил завтрак, который вполне сошел бы за обед в земном ресторане.

Затем вся компания вернулась во двор, где их ждали скакуны и егеря. Ансари-кир вновь отвлекся от приготовлений, чтобы проверить, удобно ли Кэмерону в седле нарядно убранного гаффа, чья сбруя и упряжь весело играла всеми красками на утреннем солнце.

— Возьмите, — Ансари-кир протянул ему шлем местного производства, декорированный янтарно-зелеными цветами Охоты. — Наденьте его и слейтесь воедино со своим скакуном.

И с этим миром, мог бы добавить он. Кэмерон надел шлем и увидел, что все краски окружающего обрушились на него с преувеличенной яркостью. Он услышал звуки лесной жизни за стенами замка: пугливых земляных грызунов; обитателей деревьев; парящих стервятников. Ближе и сильнее всего ощущался разум его гаффа. Он ждал не команды, но импульса, и желал нести Кэмерона как напарник, а не как вьючное животное. Сознание егерей — их жажда бесконечной погони. Сознание компаньонов — вихри их энергии, бушующие вокруг без слов.

Кэмерон огляделся. Если компания и чувствовала Кэмерона, его отчужденность, то не подавала виду. Шлемов на них не было.

— В этом нет необходимости, — сказал/подумал Ансари-кир. — Да, они видят/чувствуют ваше присутствие. С радостью и предвкушением.

Он махнул рукой, и ворота распахнулись. Нетерпеливая кавалькада выехала из замка, но не в лес, а на поляну, поросшую весенней травой и полевыми цветами. Кэмерон ее раньше не видел. Он вспомнил, что стены со всех сторон были окружены лесом. Каждая стена? Возможно, здесь существовало больше сторон обзора, больше румбов поворота, чем обычные тридцать два?

Еще один вопрос, заключавший в себе ответ. Лучший из вопросов. Он остался незаданным.

— Вперед! — скомандовал Ансари-кир.

Кэмерон тронул скакуна.

Когда позже Кэмерон вспоминал об этом, все казалось ему бесконечной идиллией. Возможно, так оно и было. А возможно, это было синаптической вспышкой длительностью в долю секунды, сжатием, которое невозможно определить словами. Слова. Словами там пользовались редко. Шлем устранял потребность в словах, за исключением тех, что обладали собственной ценностью и автономной телесностью, тех, которыми можно было любоваться, пока они вспыхивали. Или слов, слишком коротких для абстрактного движения мысли. Их оказалось больше, чем можно было бы ожидать от утра, наполненного скачкой по лесам и полям.

Кавалькада тянулась через поляны, влажные от утреннего тумана, затем нагретые полуденным солнцем. Пение ранних сверчков замирало, когда они ехали по траве, но неослабное жужжание продолжало проникать через шлем. Несмолкаемое полуденное жужжание насекомых.

Приходилось пересекать темные подлески лавра, пробираться по лесным тропинкам, где можно было ехать очень медленно цепочкой по одному.

Когда день достиг своей самой жаркой точки, они выехали из лесной прохлады на травянистую низменность у реки. Солнце стояло в зените, но ярко расцвеченный палаточный лагерь притягивал взгляд и манил прохладой. Компания спешилась и пустила расседланных животных попастись, напиться и отдохнуть. Палатки хорошо проветривались, полотнища не доходили на несколько футов до земли. Внутри их ждали подносы с сырами и хлебом, напитками во льду, освежающими шербетами. Все это было словно только разложено, хотя слуг нигде не было видно.

Компания восприняла возможность отдохнуть как должное. Хотя самому Кэмерону было жарко, его страдания, казалось, не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило с Ансари-киром и остальными. Пот ручьями струился по их лицам, размывал черты, делая их плоскими. Орлиный нос Ансари-кира словно распух, превратившись в лепешку. Кэмерон пригляделся к своим компаньонам. Их одежда, хотя и созданная специально для Охоты, выглядела слишком тонкой для этого занятия. Она расползалась по швам и была усеяна дырками и прорехами, оставленными ветками и колючками. Под дырами виднелась покрасневшая кожа.