Чтение онлайн

– Это все?

Я кивнула, плакать не собиралась, но слезы все же навернулись на глаза.

– Отлично, у меня совещание через десять минут.

И Дава кивнул на дверь, а сам вновь отвернулся, не сказав больше ни слова. И я поняла - это конец. Он больше не придет к брату в гости. И что самое страшное, мы, скорее всего больше не увидимся.

– Костя не знает, и не говори, - прошептала я уже на пороге его кабинета.

Слышал ли он? Не знаю. Но его колючий взгляд и кривая полуулыбка мне еще долго снились. Все два года. А Дава и вправду больше не приходил в гости к Костику.

– Голодна?
– отвлек вопрос Давида меня от воспоминаний.

– Нет, спасибо, Давид Сергеевич, - постаралась не выдать своего состояния, - Мне только кофе с молоком и...

– Без сахара, - не позволил договорить Дава, - Я помню.

Его широкая ладонь легла но мою спину, подталкивая к высоким барным

стульям

. Не вырываться же мне. Поэтому послушно вскарабкалась на

стул

, отчего юбка немного задралась, открывая кружево чулок.

– Поражаешь, малыш, - разобрала его голос, но удивиться не успела, передо мной на

столе

 уже появилась чашка с молочником, вазочка со свежими аппетитными булочками. А напротив меня уселся хозяин дома, вальяжно так уселся. И даже не предпринимал попыток накинуть на себя более приличную

одежду

.

– А вы пугаете, Давид Сергеевич, - пробормотала я, схватившись за молочник, как за спасательный круг и плеснула в чашку молока. Кофе был изумительным. К этому напитку я всегда испытывала слабость. К тому же, сорт кофе мой любимый, тонкий аромат и умеренная горечь.

– Даже так, Полина Аркадьевна?
– Дава продолжал полуулыбаться, и весь вид его говорил о расслабленности, словно мы сто лет вот так сидим по утрам.

Давид пил чай, крепкий и из большого бокала. Я точно знала, что в нем пол-литра. Сама его ему дарила. И полдня бегала по рекламным агентствам, поскольку мне либо цвета не нравились, либо кружки, на которых фирмы наносили печать, либо дизайн. В итоге я нашла то, что искала. И подарила мужчине кружку. Четыре года назад.

Появилась мысль: Давид кофе варил, а сам его не пьет. А пьет чай. Да и сварено всего на одну кружку. Странно как-то.

– Сколько на самом деле стоит квартира в том доме?
– спросила, глядя на мужчину. Он промолчал. И поймала себя на мысли, что смотрю на него и словно заново вижу. Он изменился. Нет, не постарел. Просто изменился. Волосы такие же короткие, но немного посеребренные сединой на висках. И пара морщинок появилась вокруг глаз. А ему ведь скоро тридцать шесть. Он старше Костика, а у брата уже дети-подростки. А с другой стороны, мы не виделись два года. Кто знает, может быть Дава уже и жениться успел.

Замерла и застыла. Появилось чувство, что кто-то должен выйти из глубины дома. И непременно женщина. Не тот Дава мужчина, чтобы в одиночестве жить. И кофе он варил не для меня. Да и

кухня

 выглядела так, словно для хозяйки построена. Для женщины. Плитка в светлых тонах, шкафчики на уровне, удобном для человека среднего роста. Не для Давы.

– Можно я пойду?
– словно в школе, отпросилась я. Понимала, нужно срочно уходить, убегать. Не смогу я видеть, как он счастлив с другой. Как улыбается ей. А я ведь только-только успокоилась и начала радоваться жизни, каждому дню. И, кажется, даже брат ничего не заметил.

– Нет, - Дава качнул головой. А за спиной раздались шаги. И я приготовилась, собрала все силы в кулак. И принялась отсчитывать секунды. Нужно, нужно просто пережить этот момент. И квартира мне не нужна, мне уже ничего не нужно. Только бы убежать отсюда, исчезнуть, забиться в дальний угол.

– Хочу тебя кое с кем познакомить, - и голос Давида был мягким, именно так представляют близких людей, - Поля, это Бродяга.

Моей руки коснулся мокрый нос. И я поняла, что даже на миг зажмурилась, готовясь к худшему. Но худшего не произошло. Я невольно улыбнулась, глядя в черно-белую мордочку пса.

– Бродяга, это Поля, - Дава наклонился, и потрепал пса между ушами, - Я тебе о ней рассказывал, - это уже сказано тише, вроде бы не для меня, но и с расчетом, что я расслышу.

– Не верь ему, малыш, там правды и наполовину нет, - попросила я, поглаживая собаку. В ответ он принюхался к моей ладони и лизнул ее, - приятно познакомиться.

Я ворковала над псом, а он послушно сидел и вилял хвостом.

– Уууу, бессовестный, - погрозил псу Давид, когда тот улегся у моих ног и голову на лапы сложил, словно бы охранял.

– Ничего подобного, - возразила я, - Он милый.

Я вернулась на свой

стул

, допила кофе, а Дава все молчал и смотрел на меня. Нетронутая папка с документами лежала между нами, словно напоминая о причине моего приезда.

– Я передумала покупать квартиру, - вдруг решилась я, - Только Костику позвоню, чтобы не отвлекался от работы и ....

– Поздно, - Давид отпил из кружки, и бросил взгляд через окно, входившее на улицу. Крыльцо четко просматривалось. Значит, Дава знал о моем приезде еще до того, как я вошла в его дом.

– Вот ведь черт, - пробормотала я.

На

кухне

 появился брат. Подошел, привычным жестом взъерошил мою идеальную прическу, над которой я половину утра пропыхтела.

– Дава, - поздоровался брат как-то напряженно.

– Костян, - в тон ему ответил мужчина. И какое-то напряжение сквозило между ними. Минута молчания показалась мне часом.

– Поль, выйди!
– попросил брат, и я уже с радостью собралась было ретироваться из комнаты, но меня остановил спокойный голос: