Служанка-интриганка
Шрифт:
Шарлотта. Это как же?…
Летиция. А так, сударыня. Запретила моему барину появляться у вас в доме, а ведь вам, я знаю, невозможно с ним не видаться!
Шарлотта. Думаешь, я так влюблена?
Летиция. Не думаю, а знаю! Только его и любите, только о нем и думаете с утра до ночи. И еще я готова поспорить, если только вы не станете отпираться, что и ночью все ваши сны о нем.
Шарлотта. Чтобы доказать тебе, милочка, как ты близка к истине, скажу одно: пусть я умру, если все это неправда!
Летиция. Милая моя барышня, женщина, столь опытная в любви, как я, не нуждается в вашем признании! Поверьте, слова мало что добавят ко всему мной подмеченному. Если б мужчины чаще заглядывали в глаза своих возлюбленных, на свете было бы меньше вздохов, сетований и приступов тоски!
Могу ли верить я словам,Звучащим так сурово,Когда понятно по глазам,Что вы любить готовы?Лукавит язык,Скрывать он привыкВлюбленного сердца тревогу,Но взгляд ваших глазЧестней ваших фраз,И он не обманет, ей-богу!Летиция, Шарлотта, Валентин.
Валентин. Шарлотта, любовь моя, какая счастливая встреча! Я ведь как раз шел к вам.
Летиция. И впрямь, ваше счастье, что вы ее здесь повстречали: в дом-то к ней вам путь заказан! Миссис Хаймен поклялась, что вам больше туда не попасть.
Валентин. Как, чтобы я не ходил к моей милочке Шарлотте?! Но меня не устрашат никакие угрозы! Не остановят никакие препятствия! Ни чума, ни пушки, никакие другие смертельные опасности не удержат меня вдали от нее.
Шарлотта. Насколько я понимаю, вам не придется испытывать свою отвагу. Опасность грозит мне: меня выставят из дому, если вы еще раз там появитесь.
Валентин. Одна мысль, что вы находитесь в опасности, является для меня жестоким испытанием. Но почему моя милая Шарлотта продолжает жить у людей, которые грозят ее выставить? Разве нет у нее другого пристанища, где ее защитят от любой опасности?
Шарлотта. Если бы вы действительно любили меня, Валентин, вы б не стали задавать мне подобных вопросов сейчас, когда дела наши столь плохи.
Летиция. О, не обвиняйте его понапрасну! Я, конечно, не возьмусь утверждать, что слова его свидетельствуют о благоразумии, однако готова присягнуть, что они – доказательство пылкой страсти. А когда мужчина выказывает такую любовь, женщина, которой хоть сколько-нибудь доступно понимание чести, благодарности и порядочности, уже не может ему отказать. Что до меня, то, случись мне только повстречать ухажера, который не зарился бы на мое состояние, я бы вышла за него, кто бы он ни был.
Шарлотта. На твое состояние?
Летиция. Да, сударыня, не удивляйтесь. У меня было целых пятьдесят шесть фунтов до того, как я спустила их в лотерее. Сколько бы у меня сейчас было, сказать трудно, только, сами знаете, должен же кто-то сорвать куш, так почему не я?
Валентин. Ах, Шарлотта, если бы вы испытывали те же чувства, что и я! Бог свидетель, единственное, чего я страшусь, – это потерять вас! И поверьте, любовь сторицей вознаградит нас за все потери.
Почета жаждущий солдатУничтожает род людской –Пускай вояку наградятЗа то, что он стервец такой. И рать на рать пошла войной,И в землю тысячи легли,Чтоб кто-то управлял страной,Чтоб кто-то вышел в короли.А я любовью полонен,Она любой грозы сильней;Моя Шарлотта – мой закон,Владычица души моей.О, как бушует пламень чувств,Когда любовь дает приказДвиженьем этих нежных уст,Сияньем этих милых глаз.Любовь из сущих всех властей –Наипрекраснейшая власть,Ужель не подчинимся ей,Нам, подданным, дарящей страсть! Когда бы рок благословилТой властью, что ему дала,Людских порывов чистый пыл –Любовь царила бы одна.Летиция. Тсс! Молчок! И бегите-ка вы поскорей отсюда! Видите, за угол завернул мистер Олдкасл. Если он заметит вас вдвоем – вы пропали.
Валентин и Шарлотта уходят.
Сейчас я подразню хорошенько этого старого шута. По-моему, нет большей наглости, чем когда подобная развалина мешает счастью молодых.
Явление четвертое
Летиция, Олдкасл.
Оддкасл. Кхе, кхе, кхе! Ей-богу, этот восточный ветер пронизывает до костей. Нет, кабы не желание повидать мою кралю, право, я ни за что бы не двинулся нынче из дому,
Летиция. Мое почтение, мистер Олдкасл.
Олдкасл. И мое вам, сударыня. Не примите за обиду, только, ей-богу, я не имею чести вас знать.
Летиция. Личности вроде вас, сударь, известны многим, кого сами они не в силах упомнить. Я всего-навсего бедная служанка одной знакомой вам молодой леди – мисс Шарлотты Хаймен.
Олдкасл. Мое вам нижайшее почтение, сударыня! Надеюсь, ваша барышня в добром здравии.
Летиция. Да так себе. Она послала меня к вам с небольшим поручением, сударь.
Олдкасл. О, я счастливейший из смертных!
Летиция. Она просит вас об особом одолжении.
Олдкасл. Почту за честь исполнить ее волю!
Летиция. Так вот: она умоляет вас, если вы хоть капельку ее любите, не показываться больше ей на глаза.
Олдкасл. Что я слышу?
Летиция. Она девушка благовоспитанная, добрая и учтивая и не хочет оскорблять вас. А посему велела мне передать вам, что ненавидит вас, презирает и что вообще вы ей противнее всех на свете. И уж если вы надумали жениться, она берется рекомендовать вам одну отличную сиделку, которая за ваши деньги, наверно, согласится оказывать вам любые услуги, вот разве что в постель с вами не ляжет. А напоследок барышня еще велела посоветовать вам, чтоб в этакий холод вы непременно пили перед сном теплое питье и ни за что не укладывались спать, не надев по крайней мере двух фланелевых рубашек.