Чтение онлайн

Хорошо. Она сама выбрала время и место, хотя он на самом деле предпочел бы это сделать, находясь глубоко внутри нее. — Я тут подумал. Про нас. Я хочу перейти на следующую ступень, — он улыбнулся. — Давай перейдем к Магнуму 44-го калибра.

Она слегка дернула головой и подняла брови.

Он провел пальцем по дуге одной изящно изогнутой брови, так отличающейся от его густых прямых линий.

Раздраженно фыркнув, она опустила его руку и нахмурилась.

— Магнум 44-го калибра. Ты хочешь быть единственным.

— Ага.

— Я завожу рабов, Бенджамин. Не любовников.

Почему он увидел беспокойство и зарождающуюся печаль в ее глазах? Она начала отстраняться от него.

Но он крепко схватил ее за задницу.

— Я думаю, что ты заботишься обо мне, и я очень забочусь о тебе. Так что, да, Магнум 44. Ты больше ни с кем не встречаешься, и я тоже. Мы друг у друга единственные. И я буду твоим рабом.

— Ты хочешь быть моим рабом? — Анна пристально изучала его лицо, будто оно могло раскрыть будущее, а не только его желание. — Не уверена, что это мудрая идея. Что для тебя значит быть рабом?

— Это значит, что я делаю то, что ты говоришь, стараюсь доставить тебе удовольствие: в постели и вне ее.

— Сторожевой пес, — тихо предупредила она. — Я строгая Госпожа. Это будет нелегко. Я предпочитаю жесткий протокол — никаких прикосновений, разговоров или сидения без разрешения. Я буду давать работу по дому и могу приказать взять на себя обязанности, которые тебе могут не понравиться.

— Я видел тебя с твоими рабами.

Она покачала головой.

— Ты уверен, Бен? Ты новичок в Теме. Я думаю, ты торопишь события.

Этот телефонный звонок ясно показал, что нужно поторопиться.

Мысль о том, что он может потерять ее, была невыносима. Что бы он сделал, чем бы пожертвовал, чтобы удержать ее рядом с собой? Слышать ее смех, чувствовать ее руки на лице, просыпаться, обнимая ее.

— Я уверен. Я не тороплю события.

Она нахмурилась.

— Есть разница между сабмиссивом и рабом. Я думаю, лучшее объяснение: сабмиссив — это кто-то вроде наемного работника, а раб — как солдат морской пехоты. Не так уж много возможностей сделать выбор.

Он служил в армии, в этом ничего нового.

— Я не живу со своими рабами, но они приходят ко мне, когда я этого захочу.

Они? Теперь пришло время прояснить твердое условие на этот счет.

— Я хочу быть единственным.

Когда она кивнула, он продолжил:

— Моя работа — отдельная история. И ты не контролируешь меня в то время, когда мы не вместе. — Он набрал полную грудь воздуха и решительно подытожил: — все остальное — принадлежит тебе. Да, Мэм, это то, чего я хочу.

Он видел растущую теплоту в ее глазах, чувствовал ее уважение и удовольствие. Она вздернула подбородок, распрямила плечи, беря на себя ответственность за него. Он знал это чувство. Нечто похожее он чувствовал сам, когда товарищ по команде доверял ему прикрывать его.

От понимания, что он может доставить ей такую радость, сомнения разума смолкли.

****

Анна лежала в своей постели, положив голову на плечо Бена, а руку на его грудь, и поглаживала его жесткие волоски. Его дыхание замедлялось — Бена одолела дремота. Его запах смешался с мускусным ароматом секса и легким чистым запахом ее простыней.

Удовлетворение было таким же сильным, как и объятья Бена, прижимающего ее к себе во сне. Секс на этот раз был… чем-то большим, чем просто секс. В нем появился новый элемент.

Она потерлась щекой о его плечо. Это то, что люди называют «занятием любовью».

Она всегда оберегала связь между собой и своими рабами, состоящую из привязанности и заботы. В какой-то мере это была любовь, но так она любила и свою семью.

То, что она испытывала к Бену, было совсем другим. И ее оценочная шкала, основанная на оружии, оказалась неожиданно точной.

Она говорила, что первый секс — это как оружие 22-го калибра. Она училась стрелять из этого чудесного маленького револьвера 22-го калибра. Он прост в обращении. Безопасный, не имеет ощутимой отдачи или других сюрпризов. Неплохая точность. И он оставлял маленькие аккуратные дырки в мишени.

Но сегодня все становилось серьезным, дело шло к… любви, и действительно казалось, что она стреляет из «Смит энд Вессона» 44-го калибра в затемненном тире. «Я думаю, что ты заботишься обо мне, и я очень забочусь о тебе. Так что да, Магнум 44-го. Ты больше ни с кем не встречаешься, и я тоже. Мы друг у друга единственные. И я буду твоим рабом». От его слов у нее зазвенело в ушах, как после взрыва, а глаза словно заслезились от пламени. Разрыв снаряда будто уничтожил ужасные дыры, которых так много было в ее жизни.

Была ли она готова к такому повороту?

Нет, нет. На самом деле не была.

Но, в конце концов, сейчас она здесь, в его объятьях. Они прошли этот путь, хотя она сопротивлялась на каждом шагу. Хитрый сабмиссив. И она ничего не стала бы менять в этом путешествии.

И в Бене тоже.

Она все еще не хотела заводить другого раба, и он точно не был тем, кого она выбрала бы на эту роль, и она, конечно же, не планировала позволять одному из них стать ее любовником.

Но Бен ворвался в ее жизнь, привнося изменения налево и направо. Он подарил ей общение с Бронксом — пушистым малышом, с которым можно было поиграть, побаловать и обнять. Каждую ночь Бен бывал у нее дома, или она оставалась у него. Он наполнял ее вечера смехом, разговорами и тихим общением. Совместный сон и прогулки создали между ними близость, которую она не позволяла себе многие годы.

Может, потому что она доверяла ему больше, чем своим рабам. Он мог быть не во всем с ней согласен, но у этого мужчины был твердый характер. Он обладал честью, искренностью и преданностью.