Чтение онлайн

— Нет, — он прервал ее прежде, чем она успела закончить. — Нет, Госпожа, я там, где должен быть. — В ее доме, рядом с ней, в ее сердце. Может быть, часть этой службы доставляла неудобства, как одежда не по размеру, но быть с ней вместе оказалось чертовски более круто, чем он себе представлял.

Печаль в ее глазах могла бы разбить его сердце.

— У меня были рабы, мой тигр. Я думаю, тебе некомфортно.

— Иногда, это так, — он взял ее за руку, чтобы остановить. — Я — новичок в этом, и быть рабом — это не то, кем я себя видел. Но это то, к чему я стремлюсь.

Она взглянула вниз, на их сплетенные пальцы. Черт возьми, если он позволит ей раздумывать, она додумается до того, чтобы отпустить его.

И пока ее острый взгляд не начал изучать его лицо, он надавил со всей решимостью, приобретенной за годы службы в горячих точках.

— Я счастлив быть твоим рабом. Это то, чего я хочу.

Когда она опустила пальцы поверх его ладони и подняла на него глаза, он знал, что она поверила в то, что он сказал. По большей части. Но она все еще немного хмурилась.

— Я не уверена, тигр. Настоящие рабы любят и отказаться от контроля, и служить. Это их желание, это делает их счастливыми, и им больно, когда этого нет. Но у тебя я не вижу…

— Меня накрывает горькими воспоминаниями, — быстро перебил ее он. Кто знал, что эта история с ПТСР пригодится? Но его травма послужила чертовски удачным оправданием. — Они заставляют меня нервничать. Это ты и видишь.

— О, нет, — она отпустила его руку и обхватила ладонями его лицо. — Предполагается, что ты должен рассказывать мне об этих вещах. Как еще я смогу помочь тебе?

— Да, Мэм, — мягко отозвался он. Слава Богу, она купилась на это.

Бен расслабился и сел рядом с ней. Он задавил в себе чувство вины. Да, внутренне он сопротивляется положению раба, но это его проблема. Он возьмет себя в руки, и все будет хорошо. Совершенно не нужно напрягать ее рассказами о своей внутренней борьбе. Иначе она порвет с ним и даст ему свободу для его же собственного гребаного блага. Вот как она это воспримет. Она заботилась о нем гораздо больше, чем он сам.

И когда их губы встретились, а она прильнула к нему, он упивался чувством, что его лелеют и дорожат им.

Возвращаться домой к ней было… было тем, о чем мечтает каждый солдат. Все эти долгие одинокие ночи за тридевять земель научили его ценить эти моменты. Да, вот ради чего это все было.

Мягкие губы, заботливое сердце. Он вздохнул, когда она отстранилась.

Анна подняла корзину, стоявшую рядом с ней, и заглянула в нее.

— Карамель?

— С майским праздником [15] , Анна… Госпожа.

Она удивилась его жесту, потом ее лицо озарилось радостью.

— Какой чудесный выбор. Последние несколько дней мне ужасно хотелось карамели, — она развернула обертку и положила конфету в рот.

От удовольствия она издала низкий стон. И у него встал. Черт, у него встает на все, имеющее к ней отношение… и это означало, что он проводил много времени в полувозбужденном состоянии.

Не очень полезно для здоровья.

С другой стороны, у него никогда не было столько секса в жизни, так что, возможно, одно компенсирует другое.

Когда она взяла следующую конфетку, он взглянул на перила.

— Что за веревка? Ты планировала сделать какую-то цветную штуку для бондажа?

Ее смех напомнил ему низкие ноты ее саксофона.

— Бондажа? — она провела рукой по завязанной узлом веревке. — Только если ты любишь подвешивать листву. Вообще-то, это должно было стать для тебя сюрпризом.

Аккуратно она продела один шнур через бусину и привязала под ней еще три шнура.

Почему это выглядит столь знакомым? Листву… Он улыбнулся.

— Это, чтобы подвешивать растения. Макраме?

— М-м-м. У тебя дома много открытого пространства и более чем достаточно растений. Хлорофитум и виноградные лозы будут смотреться потрясающе, если подвесить их в углах.

Ему потребовалась минута для осознания, что она думала о нем и потратила много времени, чтобы создать нечто предназначенное специально для него. Черт.

Да, его место именно здесь.

— Бен?

— Прости. Отвлекся, — он мысленно представил складское пространство своего жилища. — Ты права. Подвешенные растения будут потрясающе смотреться. Спасибо. — И у него действительно было до хрена зелени. Он принес домой несколько растений, чтобы научиться снимать листву при разном освещении. И продолжал покупать новые, потому что они сделали его унылый пустой склад похожим на дом, а не на казарму или пустыню.

Возможно, он переборщил.

Может быть, ему принести часть из них сюда, если у нее найдется для них место. Он пробежался взглядом по интерьеру и не заметил ничего подобного.

— Почему у тебя нет ни одного растения?

— У меня нет? — она равнодушно огляделась вокруг, будто ожидая увидеть зелень. — Наверное, просто никогда не задумывалась об этом.

Так же как никогда не задумывалась о том, чтобы завести кошку или собаку? Тем не менее, женщина обожала Бронкса и проводила часы, работая с детьми из приюта и нянча ребенка Зета.

Видимо, даже у выдающихся Домин были слепые пятна в их собственной жизни.

Не дожидаясь этого гребаного разрешения, он прижался спиной к перилам, поднял ее и усадил к себе на колени.

— Бенджамин, — в ее голосе прозвучало предупреждение.

Словно потеряв связь с ней, Бронкс поднялся и свернулся калачиком у ног Анны. Снова.

— Анна, — он запустил руку ей в волосы, — пришло время забыть о детстве. Время понять, что у тебя есть огромное желание заботиться. О людях и о животных. Даже о растениях.