Чтение онлайн

Лисы… Призраки…

Теперь и она произнесла последние слова вполголоса и машинально, скользя взглядом по полке с сиротливым косметическим набором одиночки, махнувшей на себя рукой: треснувший тюбик помады, перекошенные от древности картонные коробочки с тушью и пудрой, пыльный флакончик духов.

Валентина без удовольствия посмотрела в зеркало, заправила в хвост выбившуюся прядку и вдруг заметила в отражении, что Серега давно не слушает и не бурчит. Он уставился в телевизор, в котором ладно изгибались под музыку стройные девушки в купальниках с неимоверными вырезами: началась «Ритмическая гимнастика».

Валентина прошагала к телевизору, выключила его и свирепо уточнила:

— Предохранитель забрать?

Серега поднялся, хмуро собрал со стола посуду и унес ее к раковине.

Валентина окинула его оценивающим взглядом. Ни на образцового школьника, ни на ударника лагерной смены сын не тянул. Был Серега не слишком спортивен, лохмат, как Рекс, и расхлябан куда хлеще: штаны, перелицованные из старой формы, выглядели жеваными, а клетчатая рубашка с закатанными рукавами — маловатой. Но для летнего лагеря сойдет.

Молча ткнув пальцем в часы, на циферблате которых лукаво водил глазами клоун — жутенький, честно говоря, — Валентина влезла в парусиновые тапочки и вышла из дома.

Едва дождавшись хлопка войлочной обивки двери о косяк, Серега кинулся к телевизору, включил его, переминаясь от нетерпения, пока лучевая трубка медленно разгоралась и выдавливала изображение из своих глубин, и окаменел, вперившись в замысловато изгибающихся фигуристых девушек. Он не услышал, как открылась входная дверь.

Валентина пересекла комнату и снова выключила телевизор. Серега вздрогнул, но тут же, нахально улыбнувшись, заверил:

— Иду-иду.

Валентина сунула руку в тылы телевизора, на ощупь вынула предохранитель и убрала его в кармашек сумочки под вопль Сереги:

— Ну зачем!

— С работы в школу позвоню, и упаси тебя бог там не вкалывать уже, как папа Карло, — пригрозила Валентина. — Ты просто не можешь представить себе глубины неприятностей и страданий. А потом буду приводить тебя за ручку, как маленького. Каждый день!

Валентина сопроводила прогнозный план взглядом лазерной мощи. Серега ответил таким же исподлобья. Валентина кивнула и почти строевым шагом двинулась прочь. По пути к калитке она довольно ловко воспроизвела движение аэробики. Рекс, робко наблюдавший из конуры, поднял голову и просительно повел ушами, но тут же сник под строгим взглядом Валентины. Он еще не освоил грозный семейный арсенал Викуловых.

В комнате Серега мрачно перевел взгляд с окна на пустой зеленоватый экран и попытался передразнить мать. Отражение в экране беспощадно подтвердило, что попытка не удалась. Серега сместился к зеркалу и принялся злобно кривляться, пока не зацепил глазами рамку с нечетким черно-белым фото бравого майора. Фото стояло на комоде возле портрета юной Валентины с ребенком на руках.

Серега подхватил портрет майора и, держа его возле уха, попробовал найти сходство. Преуспел он в этом, лишь когда пригладил лохмы и чуть выпятил челюсть. Серега гордо улыбнулся и вернул портрет на место, а рядом водрузил пластмассового индейца с выставленным копьем. Серега выменял его в третьем классе на кляссер с вьетнамскими космическими марками у Стасяна, одноклассника, у которого этих индейцев, ковбойцев и солдатиков была огромная коллекция, потому что он приехал из ГДР. Серега полгода опасался, что Стасян передумает и затребует индейца обратно, и, когда тот вместе с отцом отбыл на другой конец страны, ревел не только горько, но и с облегчением.

Накрыв макушку левой ладонью, правой Серега козырнул портрету и коротко свистнул. Рекс, едва не снеся конуру, рванул к дому, звучно распахнул дверь и, мотая хвостом, набросился на братана с ликующим порыкиванием.

Валентина взяла с места в карьер уже за калиткой, но почти сразу пришлось затормозить. Дорогу преградила хорошо организованная группа бабок, которые от ласковых приветствий без заминки перескочили к жалобам на различные недомогания и просьбам посмотреть тут, пощупать там и подсказать правильное лечение.

Валентина слушала их нетерпеливо, но доброжелательно и со старательным сочувствием, при этом руки держала при себе и упорно советовала каждой обратиться к настоящему врачу.

— Дак к нему двадцать верст ехать! Фершала-то сократили! Да Валюшка лучше всякого фершала в наших недугах понимат! — наперебой галдели бабки.

Валентина клятвенно заверила, что лично примет каждую в госпитале и, если надо, покажет лучшим врачам, и поспешно сбежала.

Старикам немного надо: чтобы суставы гнулись, дети были здоровыми, а еда мягкой — ну и маленько внимания. Валентина это помнила и пыталась не отказывать хотя бы в том, что есть.

Так что бабки продолжили обсуждать ее в самом одобрительном ключе.

Идиллию разрушила Антоновна, подковылявшая с пустой трехлитровой банкой в авоське:

— Подлизывается она к вам, сю-сю-сю, вы и рады, дуры старые.

Бабки замерли, со свистом набирая в легкие воздух для отповеди. Первой успела Галина Владленовна, матриарх и моральный камертон:

— Ты, Антоновна, главно дело, язык не прикуси, ядом своим отравишься насмерть.

— Д-да?! — радостно воскликнула Антоновна, готовясь к развернутой полемике.

Но бабки уже расходились по домам, сочувственно поглядывая на Райку. Та поспешно шагала прочь под выкрики переключившейся на нее Антоновны:

— Из школы сразу домой, рассаду высаживать будем!

Райка на выкрики не реагировала. Она нервно, не глядя, довязывала на ходу куколку из веревочных узелков.

Рекс был страшным врагом, хитрым, изворотливым и безжалостным.

Нападающим команды соперников он был тоже ничего, танком — чуть похуже, а боевым слоном просто никаким, потому что норовил удрать из-под седла и чуть не порвал Сереге штанину. Но Серега все равно победил в каждом раунде, кроме последнего, в котором поскользнулся на крашеной половице, а скорее просто поддался, чтобы Рекс не очень переживал.

Рекс и правда не стал переживать, а мгновенно облизал братану лицо и игриво скакнул из стороны в сторону так, что задребезжали полки с посудой.

— Э, поаккуратней давай! — рявкнул Серега, садясь и испуганно оценивая размах ущерба.

Некоторый кавардак присутствовал, но не бедственных размеров. А вот длинная стрелка встала между ерзающими глазами клоуна почти вертикально.

До восьми, времени первого сбора летнего лагеря, осталось две минуты.

Серега, испуганно выдохнув что-то неразборчивое, вскочил и кинулся обуваться, едва не растянувшись опять на скользкой половице. Рекс, решив, что начинается новый раунд, с ликующим гавканьем бросился следом. Объясняться времени не было, поэтому Серега просто выполз за порог и похромал к калитке, на ходу вбивая ступни в раздолбанные, но любимые кроссовки. Рекс, впавший в полное счастье от перспективы совместного забега по поселку, вывернулся из калитки, отпихнув Серегу. Вдавить его обратно оказалось не проще, чем вернуть излишек зубной пасты в тюбик. На это ушел десяток драгоценных секунд, по истечении которых Рекс принялся громко страдать, перемещаясь вдоль забора. А Серега вчесал по главной, она же единственная, если не считать переулков, она же Мира, улице поселка.