Смех
Шрифт:
Он без сочувствия, конечно, ни остался.
Но ярлыка никто с него не снял.
Лев потерял свой вид, стал чахнуть понемногу.
То этим, то другим стал уступать дорогу.
И как-то на заре из логовища Льва
Вдруг донеслось ослиное: «И-аа!»
Мораль у басни такова:
Иной ярлык сильнее Льва!
БЕЗ ВИНЫ ПОСТРАДАВШИЕ
Прослушать певчих птиц однажды пригласили
Начальство — Льва. (Лев был в чинах и в силе.
И перед ним, дыханье затая,
На задних лапках многие ходили).
Лев прибыл на концерт. На сцену попросили
Певцов: Скворца и Соловья.
Перед лицом таким, робея от волненья,
Чуть арию свою не позабыл Скворец.
Но под конец
Так разошелся молодец,
Такое на него напало вдохновенье,
Что диву бы дался любой ценитель пенья.
Какой солист!
То вдруг защелкает, то перейдет на свист.
То иволгой кричит, то кенарем зальется.
Кудахчет курицей, как человек, смеется.
И выходкам веселым нет конца!
Но тут заметили, что, слушая Скворца,
Ни разу Лев не улыбнулся.
Напротив — даже отвернулся!
Вот Соловья черед. Лев морщится опять!
Что это значит? Как понять?..
Ему на месте не сидится.
Он хочет встать!
Его с трудом удерживает Львица…
А Соловей?.. Как сладко он поет!
Какие он верха берет!
Но, гривою тряхнув, Лев с места вдруг встает
И, не дослушав песни Соловьиной,
Уходит со своею половиной…
Лиса уж тут как тут: «Певцы тому причиной!
Кто их назвал «солистами лесов»?
Ни дикции, ни голосов!
На Льва все время я смотрела —
Он возмущался то и дело!
Скандал! Позор!»
И отдан был приказ: «Певцов направить в хор!
Заставить заново учиться!»
Но как же так могло случиться?
Лев к пенью вкус имел
(Он даже сам немного пел,
И, говорят, довольно мило).
Послушать мастеров ему приятно было.
Чего ж он морщился?.. Он лишнего поел.
И тут как раз ему живот схватило!..
А бедные певцы, которых сдали в хор?
Когда бы не Орел, там пели б до сих пор!
Я басню написал тем людям в назиданье,
Что вкруг начальства вьются без конца.
Готовые уже за указанье
Считать обычное чиханье
Вышестоящего лица.
НУЖНЫЙ ОСЕЛ
Обед давали у Вола.
Хлев переполнен был гостями.
А стол — харчами.
Пора бы уж гостям и сесть вокруг стола,
Но тут разнесся слух: «К обеду ждут Осла!
Как только он изволит появиться,
Хозяйка знак подаст — гостям за стол садиться!»
Вот долгожданный гость явился, наконец.
Напротив племенной Коровы
Посажен он в кругу Овец.
Хозяин налил всем: «Так будем же здоровы!
Внимание! Осел имеет слово!»
Веселые умолкли голоса.
Как наш Осел завел… насчет овса!
Почем теперь овес, да как овес хранится,
Да почему сытней он, чем пшеница…
Он говорит уж полчаса.
Один Баран успел напиться,
Заснула старая Овца,
А речи про овес все нет и нет конца:
Ослу невмочь остановиться!
Уже гостям ни есть, ни пить, ни петь.
И начали ряды гостей редеть.
Окончен бал, как говорится.
Охрипшего Осла остался слушать Вол…
Как мог такой Осел попасть к Волу за стол?
Ужели он с Волом был так сердечно дружен?
Осел в почете был. Осел Волу был нужен:
Когда б кормушками на скотном он не ведал.
Он у Вола бы не обедал!
ЛЕВ И МУХА
Раз Мухе довелось позавтракать со Львом