Чтение онлайн

– Я опираюсь на факты. На что опираешься ты?

Василий Никифорович подумал.

– Скорее всего, на эмоции. Но я пораскину мозгами и найду контраргументы.

– Не найдёшь. Хотя мозгами шевелить иногда полезно. Между прочим, я нашёл предпосылки выхода на Доцивилизацию.

– А это куда?

– Инсектам и Аморфам предшествовала самая древняя в нашей реальности разумная система, я назвал ее Доцивилизацией Предтеч. Возможно, в скором времени я выйду на неё.

– Каким образом?

– Саркофаги Инсектов являются не простыми компьютерами, но компьютерами с базой, распределённой во времени. А это означает, что с их помощью можно пробить потенциальный барьер прошлого.

Василий Никифорович покачал головой.

– По-моему, у тебя поехала крыша.

– У меня её никогда и не было, – не обиделся Самандар, выключая компьютер. – Начинаем работать?

– Нужно начать с воссоздания системы безопасности.

– У меня сохранились кое-какие связи. Веня Соколов уже ищет кадры.

Василий Никифорович кивнул. Соколов, бывший афганец, капитан разведки, год назад командовал мейдером, то есть спецгруппой Самандара. Он проявил себя крепким профессионалом и мог ощутимо увеличить эффективность работы службы безопасности «чистилища».

– Отлично! Тогда вперёд и с песней!

Бросив взгляд на универсальный календарь с часами, висевший на стене кабинета Самандара, он вышел, зафиксировав в памяти час и день рождения «СМЕРЧа»: первого августа, двенадцать часов дня.

К удивлению Василия Никифоровича, Ульяна согласилась стать комиссаром возрождённого «чистилища». Главным аргументом этого решения стала идея сдерживания мужа от слишком рискованных и непродуманных действий.

– Сыну нужен отец, – сказала она с очаровательной улыбкой. – Мне – муж, а «СМЕРЧу» – мудрый руководитель.

– Но Матвейке всего два месяца, – заикнулся Василий Никифорович, – ты не сможешь одновременно и работать, и сидеть с ним.

– Поговорю с Катей, двоюродной сестрой, она побудет няней. Опыт работы в детсаду у неё немалый. Конечно, будет тяжело, но ведь вы без меня не справитесь.

И Василий Никифорович проглотил вертевшуюся на языке очередную порцию возражений. Было бы смешно начинать уговаривать жену не соглашаться, предложив ей сначала обратное.

На следующий день Самандар позвонил ему и предложил провести бандлик.

– Подожди, мы же ещё не собрали силы… – опешил Василий Никифорович.

– Нет сил терпеть, – признался Вахид Тожиевич. – Моего дальнего родственника чуть не убили на рынке за то, что он попытался торговать по закону, снизить цены. Пора кончать с этим рыночным беспределом.

Василий Никифорович присвистнул.

– Будь у нас даже армия, мы с этой мафией не справимся. К тому же ты сам предлагал работать по «верхам».

– «Верхи» от нас не уйдут, нужно и «низы» лечить от всякой бандитской заразы. У меня есть предложение – привлечь к этому делу казаков.

– В Москве?

– Они есть везде, недаром же Верховный атаман имеет резиденцию в столице.

– Ну, не знаю…

– Приезжай, обсудим план действий. Кстати, подъедет и Медведев.

– Кто?

– Зам Верховного атамана. Я с ним уже беседовал, он согласен работать с нами.

Василий Никифорович покрутил головой.

– Ну ты даёшь, старик! Когда успел?

– Едешь?

– Еду.

– Жду.

Василий Никифорович почесал в затылке, хотел было по привычке сообщить жене о предложении Самандара, но передумал. Вахид Тожиевич не упомянул об Ульяне ни слова, значит, не хотел впутывать женщину в те истории, где требовались чисто мужские качества.

Владимир Семёнович Медведев мало походил на казака, какими их представлял Котов. Интеллигентного вида, несуетливый, спокойный, чуть смущённый знакомством с людьми, предложившими ему неординарную работу, он больше напоминал тихого учителя истории. Однако в глазах заместителя Верховного атамана Союза казаков мерцал огонёк сдержанной гордости и силы, отчего Василий Никифорович сразу проникся к нему уважением и симпатией. Этот человек знал многое, владел собой и мог за себя постоять.

– У Владимира Семёновича есть деловое предложение, – сказал Самандар после взаимных представлений. – Воевать с рыночной мафией мы пока на равных не можем. Но есть другой выход.

– Что может быть эффективней отстрела? – усмехнулся Василий Никифорович.

– Правильное объяснение ситуации, – ответно усмехнулся Владимир Семёнович.

– Это что-то новое.

– Это просто хорошо забытое старое. Когда-то на Руси работали законы справедливого распределения обязанностей и благ, а также законы выбора ответственности.

– Домострой, что ли?

– Задолго до Домостроя. Люди были отлично информированы о том, что их ожидает в случае того или иного деяния. Того, кто преступал границы закона, сначала учили просчитывать последствия своих шагов, а если не помогало – изгоняли из общины. Как правило, преступники – то есть преступившие закон – возвращались обратно, ибо выжить в одиночку было практически невозможно. Но я отвлёкся. Конкретно о деле. Когда я жил в Ростовской губернии, наши рынки тоже заполонили выходцы с Кавказа и из сопредельных государств – Азербайджана, Армении, Грузии, Молдавии. Честным людям стало невозможно торговать своим товаром, так как условия диктовали «дикие капиталисты», владельцы рынков, по сути – бандиты. А поскольку государственная власть оказалась бессильной, – милицию просто покупали на корню, – то в процесс вмешались казаки.

– Рейды? – прищурился Василий Никифорович.

– Нет, рейды не помогли бы. Мы поступили иначе. Начали с Восточного рынка в самом Ростове. Поставили у входа на рынок кунг, повесили объявление: «ЮКОН. Юридическая консультация рыночной деятельности». Всё по закону – лицензия, разрешение властей, крыша – частное охранное предприятие и Союз казаков. К объявлению добавили список платных услуг, оказываемых юристами, в том числе – разрешение торговых споров и защита населения. Местным – скидка.