Шрифт:
Всем, кто пережил снежную бурю в Квебеке в 1998-м.
Nous nous souvenons [1] .
Герои и события этой книги вымышлены и существуют лишь в воображении автора. Дело происходит в Монреале, Северной Каролине и других штатах. Упоминаются некоторые существующие организации, но герои и события не имеют ничего общего с реальностью.
Благодарности
1
Мы вспоминаем (фр.).
Большое спасибо за предоставленную информацию доктору Рональду Куломбу, специалисту по пожарам, миссис Кэрол Пекле, специалисту в области химии, доктору Роберту Дориону, ответственному за одонтологию в лаборатории юридических наук и судебной медицины, и мистеру Луису Метивьеру из следственного управления провинции Квебек.
Доктор Уолтер Беркбай, судебный антрополог Управления судебно-медицинских экспертиз округа Пим, штат Аризона, предоставил сведения об извлечении обгоревших останков. Доктор Роберт Брулье, глава отделения медицины новорожденных и респираторной медицины в детской больнице Монреаля, помог с данными о росте младенцев.
Меня очень поддержали мистер Курт Копелан, следователь округа Бофорт, мистер Карл Макклеод, шериф округа Бофорт, и детектив Нил Плеер из департамента шерифа округа Бофорт. Детектив Майк Маникс из государственной полиции Иллинойса ответил на множество вопросов по поводу расследования убийств. Доктор Джеймс Табор, профессор религиоведения в Университете Северной Каролины, поделился информацией о культах и религиозных движениях.
Мистер Леон Саймон и мистер Пол Райчс рассказали о Шарлотте и ее истории. Я также очень обязана последнему за поправки к рукописи. Доктор Джеймс Вудвард, советник в Университете Северной Каролины, всеми силами помогал мне во время написания книги.
Особую благодарность я испытываю еще к трем людям. Доктор Дэвид Тоб, мэр Бофорта и экстраординарный приматолог, неизменно давал мне советы, несмотря на то что вопросы сыпались на него как из рога изобилия. Доктор Ли Гофф, профессор энтомологии в Гавайском университете в Маноа, не покидал меня, хотя я постоянно мучила его разговорами о жуках. Доктор Майкл Биссон, профессор антропологии в университете Макгилла, рассказывал мне об университете Макгилла, Монреале и практически обо всем, что мне хотелось знать.
При написании романа мне особенно помогли две книги: Майкл Блисс «Эпидемия: история оспы в Монреале», «Харпер Коллинз» (Торонто, 1991), Маргарет Телер Сингер и Яниа Лалич «Культы среди нас: скрытая опасность в нашей обыденной жизни», «Джоси-Басс паблишерс» (Сан-Франциско, 1995).
Я благодарна за заботу своему агенту Дженифер Рудольф Уолш и редакторам Сьюзан Кирк и Марии Рейт. Без них Темпе не смогла бы рассказывать свои истории.
1
Если тела и тут, я не могу их найти.
На улице завывал ветер. В старой церкви эхом отдавались лишь скрип моей лопатки да жужжание переносного генератора и обогревателя. Высоко над головой по заколоченным окнам, впиваясь в фанеру, скребли ветви.
Позади меня стояли люди. Съежившись, но не прижимаясь друг к другу, крепко сжимали руки в карманах. Я слышала, как они переминаются с ноги на ногу. Ботинки скрипели на замерзшей земле. Все молчали. Холод не давал нам открыть рта.
В десятисантиметровом сите исчезает пирамидка земли, я осторожно разглаживаю ее лопаткой. Приятно удивляет зернистая подпочва. По состоянию поверхности я ожидала обнаружить на глубине вечную мерзлоту. Однако последние две недели в Квебеке было не по сезону тепло, снег растаял и будто растопил землю. Хотя намек на весну сдул следующий же порыв арктического ветра, волшебные чары сделали землю мягкой и податливой. Это хорошо. Прошлой ночью температура упала до минус четырнадцати. Это плохо. Земля не замерзла, но воздух дышит морозом. У меня от холода уже не сгибаются пальцы.
Мы рыли во второй раз, а в сите все те же камни и щебень. На такой глубине вряд ли что-то появится, но никогда не скажешь наверняка. Еще ни одна эксгумация не проходила по плану.
Я повернулась к мужчине в черной куртке с капюшоном, вязаной шерстяной шапочке и зашнурованных до колена кожаных ботинках. Лицо его по цвету напоминало томатный суп.
– Еще несколько сантиметров.
Я провела рукой по воздуху, будто погладила невидимую кошку. Медленно. Копай медленно.
Мужчина кивнул, потом воткнул лопату в неглубокую яму, рыча, точно Моника Селеш при первом ударе.
– Par pouces! [2] – крикнула я, выхватывая лопату.
Тонкими слоями! Я снова погладила невидимую кошку, в сотый раз за утро.
– Землю нужно снимать тонкими слоями, – повторила я медленно на французском.
Мужчина явно не разделял моего мнения. Может, задача слишком трудная, или ему просто неприятна мысль об извлечении мертвецов из-под земли. Томатный Суп хочет быстрее покончить с делом и убраться восвояси.
– Пожалуйста, Ги, попытайся снова, – прозвучал мужской голос у меня за спиной.
2
По дюйму! (фр.)
Бурчание:
– Да, отец.
Ги продолжил, качая головой, но теперь снимал земляной слой так, как я ему показала, и кидал его на сито. Я отвернулась от черных комьев и присмотрелась к самой яме, пытаясь разглядеть признаки захоронения.
Прошло уже четыре часа, и я чувствовала за спиной напряжение. Монахини раскачивались все быстрее. Я повернулась и подарила им что-то вроде ободряющего взгляда. Губы замерзли настолько, что говорить я уже не могла.
Ко мне обратились шесть лиц, измученных холодом и ожиданием. Перед каждым появилось и развеялось небольшое облачко пара. Сверкнуло шесть улыбок. Кажется, все отчаянно молились.
Спустя девяносто минут мы продвинулись на полтора метра. Как и в первый раз, в яме оказалась только земля. Я наверняка отморозила все пальцы на ногах, а Ги уже готовится бежать за экскаватором. Время сменить род деятельности.
– Отец, думаю, надо снова проверить записи о захоронениях.
Тот на мгновение замешкался.
– Да, конечно. Конечно. Можно подкрепиться сэндвичем и кофе.
Священник пошел к деревянным воротам в дальнем конце заброшенной церкви, за ним, опустив голову, последовали монахини, осторожно выбирая дорогу между камнями. Белые покровы одинаково спадали сзади на черные шерстяные пальто. Пингвины. Кто это сказал? «Братья Блюз».