Чтение онлайн

– О каких недоработках в частности вы можете сказать?- поинтересовался Зорин.

– Их масса,- вздохнул Женя.

– Если конкретнее, то некоторые детали конструкции были спроектированы с неточностями,- рассказал Зарубин.- Даже перекрытия, которые должны быть при всех раскладах из негорючих материалов, в итоге сделали из более дешёвых горючих. В случае аварии это сильно усугубит ситуацию.

– Я понимаю ваши негодования, ребят,- сказал полковник.- Но вы не поверите, здесь даже вмешательство КГБ не помогает. В правительстве ещё при пуске четвёртого блока никто слышать не хотел о возможных проблемах. Важнее всего запустить быстро, показать, мать его, всему миру, что Советский Союз очень силён и впереди планеты всей.

– Так что же нам делать, товарищ полковник?- спросил Зарубин.- Как достучаться до этой верхушки, которая спит и видит, чтобы быть везде впереди всех? И не важно, что могут пострадать люди из-за такой власти.

– Эй, парень,- сказал Зорин.- Следи-ка за своей речью. Я всё понимаю, но надо бы держать мысли такие при себе.

– Не поверите, Степан Иваныч,- вздохнул Зарубин.- Сил уже больше нет. Как докатились мы до такого? Ведь Союз стал перемалывать сам себя в последние годы.

– А мы вот и призваны следить, чтобы в государстве был порядок, вычислять, кто и как может его нарушить,- сказал старший товарищ.- Мне самому всё это не нравится, но сегодня стала править та верхушка, которая уже не стесняется в методах. Главное для них достаток, звание страны, где всё на высшем уровне и обязательно лучше, чем на Западе. Смех.

– Вот и я о том же,- процедил Витя.

Евгений опасался таких вот диалогов. Никогда не знаешь, к чему такого рода рассуждения могут привести.

– Ладно, парни,- сказал полковник Зорин.- Отсыпайтесь идите. Завтра жду у себя в десять утра с докладами.

– Хорошо, товарищ полковник.

Двое друзей вышли из кабинета и отправились по коридору.

– Ты зря так всё ему высказываешь,- сказал Евгений.- Неизвестно, кому он может о твоих настроениях доложить.

– Никуда он не доложит,- махнул рукой Виктор.- Зорин свой человек. Он смотрит на вещи, как мы.

– Как мы?- усмехнулся Фролов.- Я во многом с тобой не согласен.

– О чём это ты?

– Ты считаешь, что система стала непригодна для существования того строя, который в нашей стране уже более шестидесяти лет. А я полагаю, что такое происходит из-за людей, которые возглавили эту страну и пытаются подорвать Союз изнутри. А это совсем разные вещи.

– Но в одном мы оба солидарны.

– В чём же?

– Перемены неизбежны и они уже на пороге, как началась Перестройка Горбачёва,- сказал Виктор.

– О да,- согласился с другом Евгений.- Вопрос только в том, какова истинная цель этой Перестройки.

Чернобыльская атомная электростанция возвышалась среди равнины. Лучи луны серебром освещали её стены и крышу. Внутри шла работа. Четвёртый блок станции, комната управления. Здесь было несколько людей. Главным сегодня был Анатолий Дятлов, заместитель Главного инженера, один из ведущих инженеров-ядерщиков, человек сильный, который управлял грозной системой станции. Это был уже седовласый мужчина с умными глазами и небольшими седыми усами. Александр Акимов занимал пост начальника смены. Очки на его носу были постоянно, а сам он чётко следил за всеми показателями приборов. Леониду Топтунову было всего двадцать шесть лет, а он уже занимал должность старшего инженера управления. Молодой человек носил усы, а умные глаза не упускали ничего из виду. Его работой был контроль колоссальной мощности реактора. Кроме этих троих в помещении были ещё несколько человек.

Четвёртый энергоблок был запущен совсем недавно. Это считалось великим техническим достижением, гордостью Советского государства. На сегодня было запланировано испытание реактора на безопасность. Дата - 26 апреля 1986 года.

Множество приборов оповестили Топтунова о проблеме.

– Мощность упала до 500 мегаватт,- высказал свои наблюдения молодой человек.

– Что с ЛАРом?- поинтересовался Дятлов.

– Я отключаю локально-автоматический регулятор реактора,- сообщил Леонид.

Здесь начал завязываться роковой спор между тремя сотрудниками станции.

– Продолжайте!- настаивал Дятлов.

Он отошёл от пульта управления взглянуть на другие приборы. Этим воспользовался Топтунов, который тихо сказал Акимову:

– Что происходит? Мы же не должны опускаться ниже нормы в 700 мегаватт. Это же небезопасно. Может, я ему скажу об этом?

Александр смерил паренька взглядом, понимая, что это работа не его.

– Я ему сам скажу,- заверил мужчина.

– Не надо мне ничего говорить! Я всё знаю сам!- Дятлов оказался уже рядом и расслышал разговор двоих подчинённых.

Он склонился прямо над ухом Топтунова и процедил:

– Думать не твоя работа. Здесь я принимаю решения. Делай, что тебе говорят!- мужчина повернулся к Акимову.- Где ты набрал таких наглых карасей?

– Анатолий Степаныч, мы и так низко опустились. Ниже допустимых 700 мегаватт,- решил на это ответить Александр.

Существовало два важных аспекта во всей этой истории. Первым был опасный недостаток в реакторе, о котором инженеры-конструкторы просто не знали. При низкой мощности работа реактора была нестабильна. Вторым аспектом было неправильное управление Дятлова. И в эту ночь сражение между ними в итоге погубили обоих.

В 0.31 спор продолжался. Эксперимент ведь выполнялся по требованию министерства атомной энергетики. Причиной тогда высказывался страх возможного нападения на СССР. Дело в том, что за несколько лет до этого Израиль разбомбил советскую АЭС в Ираке. Теперь требовали проводить эксперименты на стабильность системы.

Дятлов прямо игнорировал требования к проведению испытаний. Согласно предписанию инструкции начало испытания должно проходить при 700-1000 мегаватт мощности. Это прямо прописано в документе. Дятлов же хотел испытать реактор при 200 мегаватт, чтобы сохранить охлаждающую воду для предотвращения перегрева реактора. Он считал, что риск небольшой. И это ещё одна проблема. В ту ночь рядом не было таких сильных и компетентных людей в этом вопросе, как сам Дятлов. Не было здесь того, кто мог посоветовать этого не делать.

Но он не безрассудный человек. Анатолий родился в семье рыбака в Сибири, в четырнадцать лет убежал из дома, но выбился в инженеры. Это был человек партийный, старался следовать правилам, но хорошо понимал, что в атомной энергетике свод правил и реальность зачастую не одно и то же, а скорее противоположность. Здесь нужно быть умелым, чтобы срезать углы и хитрить.

Время шло. Гашение реактора привело к очень быстрому падению мощности.

– Что там у тебя, Топтунов?- с недовольством спросил Дятлов у Александра, который пристально разглядывал показатели приборов.