Смерть как сон
Шрифт:
– Где она? – отчаянно крикнула я.
– Спаси меня! А я спасу ее! Прошу!
– Где она? Сначала скажи!
Голова его вновь исчезла, потом показалась, и он надсадно закашлялся, выплевывая воду и кровь. А я бросилась к длинному сплавному стволу, застрявшему в куче речного мусора.
– Джордан! – услышала я далекий голос. – Толкни к нему дерево!
Я уперлась в край ствола всем телом, вены вздулись у меня на висках, но он не поддавался, черт бы его побрал. Крепко застрял, зараза… Я знала, что через несколько секунд течение пронесет похитителя мимо. И тогда все. Это мой шанс наконец узнать о судьбе Джейн. И если я его упущу… Теперь поздно даже прыгать за ним в воду. На такой стремнине я обречена. Здесь тонут профессиональные пловцы-экстремалы, не чета мне…
Внезапная мысль ударила мне в голову. Я нащупала в сумочке на поясе свою неразлучную «мыльницу» и выхватила аппарат. Тот самый, которым фотографировала двадцатую картину серии в галерее Вингейта. Во время того пожара.
Прыгая с камня на камень, я пыталась поймать наиболее выгодный ракурс. Течением его относило все дальше от берега. Теперь его уже не спасти. Вот он снова показался над поверхностью, и я отщелкнула три мгновенных кадра. Затем бросилась вперед по карнизу, остановилась через двадцать шагов и сделала еще два снимка. А потом его вновь захлестнуло волной, и больше я его уже не видела.
Постояв еще с минуту, я повернулась и стала карабкаться по насыпи. Вылезла на тропинку и увидела вдалеке Джона. Тот сидел на верхней ступеньке деревянной лестницы с мобильным в руке. Я пошла к нему. А где-то вдали уже ревели сирены полицейских машин. Я подошла и присела рядом. Он положил телефон на землю и затянул покрепче ремень, которым перехватил ногу, чтобы остановить кровотечение.
– Ранило? – спросила я.
Он кивнул и поморщился. Ему было очень больно.
– Спустись к воде, поищи его пистолет. Он мог его выронить или выбросить. Там могли остаться пальчики.
Я обыскала лестницу и каменный карниз в том месте, где он прыгнул в воду. Ничего не нашла. Кроме крови, которая была, казалось, повсюду.
– Посмотри на дне. У самого берега, – крикнул сверху Джон.
Миссисипи не зря называют «Мутной лужей». Если где и бывают реки с прозрачной водой, Миссисипи к ним явно не относится. Я перегнулась через карниз и стала шарить в воде рукой. Ничего. Пальцы скользили по склизким, поросшим водорослями камням. Я ползком передвигалась вдоль карниза и старательно обыскивала каждый сантиметр дна у берега. Наконец на что-то наткнулась и замерла. Выцарапав застрявший между камней небольшой легкий предмет, я вынула его из воды. Это оказался мобильный телефон. И под крышкой дисплея, куда проникла вода, была кровь…
– Что там? – крикнул Джон.
Я поднялась к нему, держа телефон за край антенны.
– Тебе везет…
– Самое смешное, что он еще включен. Смотри.
– Осторожно! – Джон принял у меня из рук аппарат, но тут его экран погас. – Черт возьми! Замкнуло! Проклятие, прямо на глазах!
– На телефоне могли остаться отпечатки пальцев.
– Вряд ли. Скорее всего их смыло водой. Впрочем, проверим. Главное – карточка памяти. Надо срочно отправить эту штуку в Вашингтон. Полицейским ни слова.
Он покосился в сторону автостоянки. Я проследила за его взглядом и увидела двух конных полицейских, ехавших вдоль трамвайных путей в нашу сторону. Я опять опустилась на лестницу рядом с Джоном и обхватила себя руками за плечи. Меня всю трясло.
– Венди погибла…
– Да.
– Она прикрыла меня своим телом.
– Это была ее работа. Она молодец. Справилась.
– Она не просто молодец. Она совершила настоящий подвиг. А еще… она любила тебя.
– Я знаю. О, черт, как же больно…
– Ее наградят? Посмертно? Надо поддержать ее родных.
– Само собой.
– А как ты тут вообще оказался?
Джон опять поморщился и подавил стон.
– Мне не понравилась твоя идея прогуляться в одиночку. От Фрэнка ты вышла сама не своя. Джордан, никакие переживания не могут оправдать потерю бдительности. А ты ее потеряла. Даже про пистолет свой не вспомнила. Зачем я тебе его дал? Чтобы он пылился в твоей чертовой машине? Словом, я решил подстраховаться.
Я чуть сжала его руку.
– Спасибо тебе, Джон. Спасибо за то, что ты такой параноик.
– А что эта сволочь тебе кричала?
– Что моя сестра жива.
Джон внимательно посмотрела мне в глаза.
– Ты поверила?
– Не знаю… Зато знаю, что он не похож ни на Роджера Уитона, ни на Фрэнка Смита, ни даже на Леона Гейнса.
– Я это тоже заметил.
– Он еще кое-что сказал, Джон.
– Что?
– Сказал, что если я буду дергаться, он приставит пистолет к моему позвоночнику и нажмет на спуск. Но я по-прежнему буду сладенькая и мокренькая между ног. И с меня еще можно будет кое-кому написать красивую картинку…
Джон побледнел.
– Он так и сказал? Кое-кому?
– Да.
– Черт, это важно.
Полицейские приближались. Джон приготовил свое удостоверение специального агента ФБР.
– Ты меня очень обидел, Джон.
– Ты о чем?
– Женщину, труп которой вы отыскали, оказывается, изнасиловали. Ты это знал. Но не сказал мне.
Он долго молчал, потом буркнул:
– То, что ее изнасиловали, еще не факт.
– Только не говори мне, что вы не справлялись у ее мужа, когда они в последний раз занимались любовью.
– Ну хорошо, ты права. Скорее всего, ее действительно изнасиловали. Я не хотел травмировать тебя лишний раз, пойми. Особенно перед встречей с подозреваемыми. Мы не имели права рисковать. Если бы мы сказали тебе, еще неизвестно, как бы ты повела себя во время разговора с Уитоном, Смитом и особенно Гейнсом.
– Я все понимаю. Но мы договорились, что идем в одной упряжке. Пожалуйста, впредь не утаивайте от меня ничего. По-человечески прошу.
– Хорошо, – кивнул он.
– Обещай.
– Обещаю.