Смерть любит танцы
Шрифт:
Кажется, он понимает, о чём я думаю. Взгляд его скользит вниз, туда, где я гибкой кошкой лежу на подушках у его ног. Кошка для Правителя… Смешно!
— Тан, милая, ты чем-то недовольна?
— Что вы, Хозяин! Чтоб быть недовольной, нужно, по меньшей мере, уметь думать. Мне этого, увы, не дано… Когда меня создали по вашему приказу, этим не озаботились!
— Хамишь. Опять. Видимо, когда в тебя закладывали информацию, случайно повредили инстинкт самосохранения… Ничего, мне так больше нравится. Но — ты невежлива.
— Нет, что вы! Вам показалось…
— Вот как!
— Не сомневайтесь. Кто в целом мире восстанет против воли Дэррирра, сильнейшего из Правящих? Куда там мне…
— Да, детка, моей воле ты всегда подчиняешься…
Его голос обволакивает, а перед глазами всплывает прошедшая ночь… Смятые простыни, ветер, врывающийся в открытое окно…
Безумное желание… Понимание того, что инстинкт, вбитый создателями, сильнее меня… Наслаждение — и презрение… К самой себе…
— НЕНАВИЖУ!!!
Получилось громко, кто-то обернулся, но мне было плевать. Меня уже понесло. Я заговорила, не заботясь о громкости:
— Великий Правитель! Да вы даже любовницу себе создали в пробирке, вбив в её мозг желание вам повиноваться! Неужто дворцовые шлюхи, да и милашки-Жрицы с психическими сдвигами вам больше не милы? Захотелось экзотики, или какие-то проблемы? Вас не смущает, что я вас не люблю, не хочу по-настоящему, что это обман?
Зелёные глаза потемнели, и в них заплясали синие отсветы.
— А тебя не смущает то, что ты чувствуешь, глядя на того, кого ненавидишь? Впрочем, коль такая песня, милая… Думаю, стоит компенсировать такую дерзость, верно? Станцуй нам! Моим придворным скучно!
Я замерла, слыша предвкушающие шепотки вокруг. А вот это — унижение! Хотя… Значит, скучно? Что ж, пора развеять скуку…
Улыбнуться. Гибко подняться, снисходительно кивнуть музыканту, прислушаться к мелодии и невольно благодарно улыбнуться, узнав. То, что нужно сегодня!
Вскочить — и танцевать, привычно глядя только на него, выгибаясь, кружась, гибко прогибаясь. Все взгляды прикованы ко мне, и он уже жалеет о своём опрометчивом решении…
А я — пляшу. Я выгибаюсь, опускаюсь, приподнимаюсь, подбираясь к окну.
Распахнула. Поймала блик лунного света, и все тревоги исчезли в один миг. Я ничего не боюсь, пока звучит эта музыка…
Прыжок — и я на подоконнике. Миг — взгляд на Дэрра, глаза в глаза. И снова — танец, над нереальной, звенящей высотой.
В какой-то миг вдруг захотелось закончить его прыжком. А что? Кажется, свобода только там…
Но что-то остановило. Не страх, а упрямство. Это б значило, что я ему сдалась…
Прогнулась над бездной. Вернулась в зал, кожей чувствуя его облегчение. Прошлась до центра, там прогнулась, сделала несколько движений — и гибко опустилась на колени перед мужчиной.
Незнакомым.
Молодой, симпатичный Чарующий. Жаль его, конечно… Но мне сейчас на все плевать.
Прогнулась и протянула парню руку, слыша, как под пальцами Дэрра затрещали подлокотники трона.
Он не поднимет меня, конечно — жить-то хочет, но Хозяина я проучила…
И тут маг, мягко улыбнувшись, ухватил меня за руку и осторожно потянул на себя. Когда я, потрясённая, встала, он выдал:
— Благодарю, миледи. Вы потрясающе танцуете и божественно красивы. Я б сказал, что вы с Лордом — идеальная пара, вы однозначно достойны друг друга. Позвольте представиться: Остан, наследник Клана Чарующих.
Глава 10
Только в старости мы поймём, какими правильными были ошибки молодости!
Вздрогнув, я открыла глаза. Вот, значит, как! Она танцевала…
А этот Остан — молодец! Рискнуть так поступить, учитывая обстоятельства — нужно иметь то ещё мужество… И полную башку сопливых идеалов, конечно! Но сейчас, думаю, он поумнел. Надеюсь, его привязанность к Таннирре была достаточной…
С этими мыслями я и встретила рассвет. Поела, покормила котёнка, возблагодарив богов и свою голову за то, что додумалась прихватить с собой много золота — в смутные времена цены неимоверно подскочили. Караван двигался вперёд. До Лакона оставалось полтора дня.
Сит
С приходом братца стало намного легче — я мог с чистой совестью спихнуть на него часть работы. Как же мне повезло с Ханнаррой! Надо будет придумать, как после родов вернуть ей силу. У Тан попросить, что ли?
Тан… Мысль о ней отозвалась странной болью. Я сильно переживал о ней, и — чего греха таить? — постоянно тратил силы на то, чтоб хоть и не связаться, но посмотреть, как она там.
Вот и сейчас перед глазами всплыли две гибкие фигуры на фоне ночного города, и самый родной для меня голос, шепчущий этому остроухому:
— Я тебя люблю…
Я прикрыл глаза. Подумаешь! Я должен сделать всё, чтоб сестра была счастлива! И я могу ей помочь! Достаточно одного моего слова, небольшого ритуала — и её дети будут чистокровными эльфами…
— Хочешь сказать, ты это сделаешь? — промурлыкал насмешливый голос у меня над ухом. Я подскочил и осмотрелся. Никого…
— На отражение своё глянь, праведник!
Я повернулся и заглянул в отражающую пластинку. Там, небрежно развалившись, восседал красивый парень с такими же, как у меня, глазами.
— Дедушка?
— Он самый.
— И какого беса тебе в загробном мире не сидится?
— Пришёл учить тебя, несмышленого отрока, уму-разуму.