Чтение онлайн

Я найду ту тварь, что это сделала. Просто так эта мерзость в благовониях не появляется!

Я сдал Кин с рук на руки целителям. Диагноз был неутешительным: повреждения нервной системы, чрезмерная возбудимость, шок. Целительница сказала, что вполне может начаться кровотечение в мозгу.

Выставив щит, я снова телепортировался в комнату. Свечи оплавились, в воздухе висел тяжелый дух. Я собрал их и попытался считать ауры тех, кто прикасался к свече. Ни-че-го…

Демоновы степняки! Больные существа! Разумеется, там, где они зовут своих покровителей из-за Грани, нет места магии. Ничего нельзя считать!

Выругавшись, я настроил магию воздуха так, чтоб вытолкнуть дым из комнаты, после чего снова телепортировался к Кин.

Моя девочка лежала, свернувшись клубочком, и смотрела в пустоту, обняв живот руками. При моем появлении она вздрогнула и подняла на меня больные глаза:

— Лас… Я уж подумала, что ты ушёл…

Я подошёл к ней и сел рядом:

— Кин, солнышко, не переживай, я здесь, с тобой! Послушай, мне нужно знать, где ты взяла свечи, милая.

Вздох.

— Мне их дала служанка. Я позвала её, и она дала мне то, о чём я попросила… Лас.

— Да?

— С нашей девочкой всё будет хорошо, да?

— Конечно, милая, всё будет хорошо.

— Ты знаешь, мне страшно, — вздохнула она, — Мне только раз в жизни было так страшно.

Я провёл рукой по её щеке. Она потянулась за теплом, как котёнок.

— Когда, милая? Чего ты боялась?

Она повернулась и печально улыбнулась:

— Когда твой отец рассказывал мне, что сделает со мной, когда пытался заставить меня отречься от дара.

— А что он говорил?

— Что ты меня уничтожишь, сломаешь, как игрушку, и выкинешь. Что ты будешь меня унижать, что ты будешь использовать меня, как подстилку, при этом просто презирая. Как сейчас помню его слова: «Он тебя не убьёт. Зачем? Но знаешь, все девчонки вроде тебя мечтают о счастье и любви, красивой свадьбе и цветах, которые каждую неделю дарит любимый? Так вот, милая: тебя ожидает жизнь, долгая жизнь — с человеком, который будет тебя презирать. Он станет для тебя первым — и, сколько б ты потом не искала любви, запомни: ты — подстилка, игрушка, кукла. Слышала? Не такая уж и большая цена Силу, девочка. Как ты считаешь?» Вот что он мне сказал, и мне было так страшно… Уже тогда я понимала, что он не лжёт. Чувствовала. Уже тогда. Но я знала, что Глава Рода не может предать…

Я замер, глядя на неё. Неожиданно мне стало горько на душе, я сжал её руку и с тихим смешком сказал:

— Знаешь, что он МНЕ сказал, Кин? Он говорил, что ты — подлая, ничего не чувствующая тварь, которая только и ждёт того момента, когда ты утратишь бдительность. Такие, как ты, убили мою мать. Вас надо уничтожить, или вы уничтожите нас… Я тоже верил, Кин. Раньше.

Тан

Я восседала на столе в гостиной, свесив ноги, и дожидалась появления хозяина особняка, глядя в огонь. Стихия извивалась, поленья трещали и я помимо воли заворожено застыла. Как красиво…

Из созерцательной идиллии меня оторвал язвительный голос:

— Любовница Главы Клана — романтичная особа? Право слово, не ожидал. Глядя в огонь, вы представляете своего принца?

— Нет, представляю, как наглые твари, мешающие мне мечтать, жарятся на медленном огне!

За спиной повисла подозрительная тишина. Кажется, он впал в прострацию! Сам виноват, нечего было обижать девочку-подростка…

Ехидненько улыбнувшись, я гибко повернулась, закинув ноги на стол, и посмотрела на лорда Саррара.

Это был потрясающе красивый эльф с серыми волосами и золотистыми громадными глазами, в которых сейчас отражалось лёгкое замешательство, которое, впрочем, быстро сменилось насмешкой:

— Всё ясно. Можешь не стараться.

Я кашлянула и изумлённо глянула на эльфа. Не дождавшись ответа, рискнула спросить сама:

— Простите… Вы о чём?

— Детка, хочешь, расскажу, как ты поведёшь себя дальше? Сначала — наглость и насмешка в глазах, потом — парочка душещипательных историй, потом — игра на нервах… Понимаю, на что Рар повёлся. Банально, конечно, но что поделать? Повторяет папашины ошибки…

Я впала в ступор, даже не зная, что сказать. Эльф, заметив моё состояние, понимающе ухмыльнулся:

— Я на такое насмотрелся, так что не старайся! Мне уже, слава богу, больше тысячи лет. Скажу по-секрету: на такое ведутся только до определённого возраста.

Однако…

— Значит, придумать что-то новенькое?

— Оно тебе надо? Я не позволю пудрить себе мозги, а прикоснуться к тебе и пальцем не смогу — знаешь ли, мне проблем с Главой не нужно. Так что расставим точки над «ё»: ты спокойно, мирно живёшь здесь, ходишь по дому, берёшь, что вздумается, но! Во-первых: не любишь мне мозги! Во-вторых: никуда не выходишь! Всё понятно?

Я ответила. В выражениях, которые обычно используют в тавернах пьяные гномы. Я обстоятельно, спокойно и подробно объяснила ему, куда, в какой позе и с чьей помощью ему стоит идти.

Я ожидала любого ответа, но тот, что последовал, меня просто взбесил:

— Конечно, потрясающие манеры. Что ж, со скидкой на твоё образование будем считать, что это значит «да». А теперь, если это всё, что ты хотела мне высказать, я, пожалуй, откланяюсь: мне и без тебя хватает забот.

С этими словами остроухий, насмешливо поклонившись, оставил меня в гордом одиночестве. Я б, может, и крикнула ему вслед гордое «последнее слово», но от такой наглости у меня напрочь отняло дар речи. Ну, сво-олочь! Уважаю…

За моей спиной послышался тихий смешок. Я обернулась и встретилась глазами с черноволосой полукровкой. Она насмешливо мне улыбнулась:

— А я предупреждала, между прочим! Непробиваем, зараза.

Я пожала плечами.

— Чушь! Просто надо подобрать качественный таран.

— О, там такие таранили, что не приведите боги! От их орудий корсеты по швам трещали! Нет, кстати, ты его заинтересовала, просто ему с Эрраром связываться из-за какой-то Жрицы не с руки. Так что хватит гладить уязвлённое самолюбие. Идём, я тебе ужин приготовлю…