Смерть любит танцы
Шрифт:
И резким движением подхватить коллекционный клинок, висящий на стене.
В его глазах отражается непонимание и опасение. Ха! Да он боится, что я порежусь!!!
Я медленно вынула короткий искривлённый меч из ножен, небрежно отбросила их в стороны и очертила в воздухе дугу. В тусклом свете мечей мрачно блеснули демонские руны. Красиво…
— Мужчины считают, что женщины не умеют обращаться с этими железками, — мурлыкнула я, проводя пальчиком по клинку, — Я докажу тебе, что это не так…
Ритм взбрыкнул, как взбешенный дракон. Я хищно улыбнулась и, прогнувшись назад, повела языком по лезвию. Кровь кипела, и эмоции Эррара захлёстывали меня с головой. Испуг, восхищение… желание… Мр-р, какой коктейль!
В музыке стучат молоточки, и натянутые нервы звенят, как струны. Резко развести ноги, упереть между них клинок, опереться на крестовину… Подняться…
Ты — меня предал, ты — меня бросил, ты — променял меня на какой-то договор! На подпись на бумажке, на эфемерный долг! Ты…
Я кружилась, выгибалась, всё увеличивая темп. Я уже задыхалась, в боку начало покалывать, я в любой момент могла порезаться клинком — но упрямо кружилась всё быстрее. Я ненавижу тебя, ненавижу… И танцую это для тебя…
Прокрутиться, подойти к нему. Мелодия затихает. Всплеск — и клинок свистит в миллиметре от лица эльфа. Надо отдать ему должное — он даже не шевельнулся…
Нырок вниз, на колени, и снова — клинком по губам, на этот раз остриём. Придавить чуть сильнее, и кровь тоненькой струйкой стекает по подбородку. Больно? Нет, это ему — и больно, и страшно, он боится, что я поранилась… и так хочет прижать меня к себе…
А мне — сладко. Его эмоции окутывают, как тёплый шёлк, и собственная кровь, которую я манящим движением медленно слизнула с губ, приобретает невероятный привкус…
Музыка утихла. Мы застыли изваяниями: он, с гордо приподнятой головой и стиснутыми в кулаки руками (что, сложно сдерживаться, милый?), я — на коленях перед ним, и клинок между нами. Красиво… и так хочется…
Резко тряхнув головой, я встала:
— Итак, как отменить отречение? — равнодушно уточнила я. Блеск его глаз поутих, и взгляд снова заволокло льдом:
— Нужно, чтоб какая-то пара, принадлежащая к разным Кланам, признала ребёнка своим. И какой-то Бог или Богиня признали над ним своё покровительство. И тот, кто отрёкся, должен умереть. Только зачем? Отречение пагубно только для сотворенных, но этих тварей давно истребить нужно…
— Ты прав. Нужно, — отозвалась я, — В них нет ничего, ради чего им стоит жить, ведь они не созданы богами. Они — уроды. Правда, милый? А отречение — это проблема ещё и для наследства.
— Знаешь, проще составить новую бумагу о наследстве и заверить у магов…
— Хватит. Прощай…
Я резко вернулась в тело. Провела языком по губе, слизывая несвернувшуюся кровь. Его слова эхом звучали в ушах…
Глава 5
Если тебе роют яму — не мешай!
Закончат — сделаешь бассейн…
— Очнулась? — ласково уточнил родной и любимый голос над головой. Вот чтоб тебя перевернуло, протянуло и заткнуло!
— Хм… Кто-то что-то подумал — или мне показалось?
В смысле, сейчас, тётушка, сейчас, милая, только пойму, где у меня голова — и сразу всё будет.
— Меньше силой надо пользоваться в стенах замка! И вообще, что у тебя с губой?
— Порезалась, когда брилась!
— Племяшка, сколько раз повторять, пользуйся магией: и безопасней, и качественней…
Я поморщилась и по-кошачьи потянулась.
— Кин, чего тебе надо, а?
— Пошли, я тебя познакомлю со своей сестричкой!
Я удивленно прищурилась, глядя на откровенно пакостную усмешку Кин. Насколько я знаю тётку, подруг у неё немного, но и те, что есть, создания немного эфемерные: сегодня они здесь, завтра там, послезавтра вообще в другом мире. Кого же она выбрала на роль сестрички?..
Мы вошли в просторную залу. Я изумлённо огляделась…
— Тан! Какая встреча! Так и думала, малышка, что мы ещё свидимся! — промурлыкал кто-то за моей спиной. Я стремительно обернулась — и буквально вытаращила глаза.
— Лин?!
Брови тётки поползли вверх:
— Вы знакомы?
Упс. Чувствую, за мои пируэты влетит мне по самые гланды…
— Угу, — хмыкнула Лин, — Доводилось. Кин, спорю на бутылку лучшего тас-та, эта крошка ещё тебя переплюнет!
— О, — фыркнула тётя, — Да куда там нам до них, молодых…
Лин проникновенно покивала. Я закатила глазки:
— Эй, вы, старые перечницы, вы меня сюда позвали, чтоб я вам микстуру от радикулита прописала?
— Вот, — вздохнула тётка, — Никакого почтения к моим сединам!
— Угу. Что надо делать в такой ситуации?
— Пить!
— Вот! Тан, ты меня уважаешь?
— Очень.
— Значит, наливай!
Я вздохнула и потянулась к бутылке. Лин, сегодня принявшая облик девчонки лет 14, выцепила откуда-то сигареты и с наслаждением затянулась, выпустив из носа струю дыма.
— Тебе только дракона-оборотня играть, — не преминула подколоть тётя, — Можно подумать, у тебя мозги кипят, вот из носика пар и идёт, как у чайника…
— Кин, ай-ай-ай! То, что у тебя аллергия на сигареты — ещё не повод обижать несчастную подругу! Которая, заметь, никогда тебе не хамит!
— Да, она тихо подкалывает… И зачем я тебя сестричкой позвала?
— Может, чтоб побесить местных блюстителей нравственности? Или чтоб увидеть меня в том мерзком жёлтом саване?