Чтение онлайн

Разбирательство немного задержалось во второй день, когда сержанта-детектива Артура Хэкета, вызванного для дачи показаний со стороны обвинения, не оказалось в зале суда. Впоследствии сержанта Хэкета не наказали за неуважение к суду только потому, что он в то утро с трех часов находился в больнице, где ждал рождения своего первенца. (Газеты радостно сообщили, что на свет появился мальчик весом девять фунтов, которого назвали Марк-Кристофер.)

Ни Лорду, ни Лауре не удалось выкрутиться. Но присяжные, видимо, почувствовали, что вина Лауры чуть меньше. Ей сохранили жизнь. Лорда приговорили к газовой камере.

Прочитав случайно в «Таймсе» о приговоре, Мендоса сказал:

— Присяжные, что с них взять. По-моему, она в определенном смысле более… преступна, чем он, ведь это была ее родная сестра. Но никто не любит посылать женщин в душегубку. Их можно понять.

— Что? А-а, да, — рассеянно сказала Элисон. В эти дни она все чаще мысленно уносилась на Райо-Гранде-авеню, выбирая наиболее точный оттенок обоев для их спальни, образцы кафеля для ванной и беспокоясь о том, достаточно ли велико окно в ее студии, обращенное на север. — Луис, я тут прикидываю. Как ты думаешь, двойная кро…

— Какого черта, querida? Я против! Опять гигантская вещь, я совсем не против иметь спальное место в размере, как рекомендуют, сорок дюймов на человека, но… Это диверсия.

— Что ты шумишь? О, ты идиот, я имею в виду комнату для гостей, конечно. Я просто хочу выбрать — датский орех или красное дерево. Amado, разве я могу подумать…

Конечно, последовала апелляция. И в последний день ноября (в доме Элисон уже вот-вот должны были приступить к работе маляры) Мендосу вызвали в Сан-Франциско для дачи показаний. Кеннет Лорд (Роберт Хилл) симулировал умопомешательство, чтобы избежать газовой камеры. Видимо, он был достаточно умен и правдоподобно изображал некоторые симптомы. Кроме того, его защищал смышленый адвокат.

Мендоса выругался. Он как раз распутывал небольшую головоломку в очередном деле, но с повесткой не поспоришь. Он поехал домой собирать сумку. Элисон отвезла его в аэропорт.

— Ты и не заметишь, что меня нет, — сказал он, целуя ее на прощанье.

— Лгун. Я всякий раз поневоле это замечаю. Никто ни разу не разбудит меня за всю ночь…

— Я не храплю!

— Я совсем не о том, — сказала Элисон. — Будь осторожен, любовь моя.

Либо Лорд хороню изображал лунатика, либо консилиум собрался очень уж дотошный. Мендосу задержали на два дня. Лорда он видел только один раз. Ему снова пришлось перечислить улики, описать поведение Лорда в момент ареста и изложить свое личное мнение как опытному следователю. Он высказал его одним предложением: «Этот человек здоров так же, как и мы с вами, он был здоров, когда совершал преступления, среди которых — умышленное убийство из корыстных побуждений».

Тогда-то он и увидел Лорда. Лорд ответил холодным ненавидящим взглядом, а его губы беззвучно произнесли ругательство в адрес Мендосы.

Он не ушел от наказания.

Необычайно теплым декабрьским днем, без десяти три, Мендоса приземлился в Бурбанке и поехал на такси до дома. Он обнаружил Элисон на диване в окружении кошек и Эль Сеньора, который забрался на крышку проигрывателя.

— Mi amador solamente, ты без меня скучала?… Неправда. Ты по двенадцать часов в день проводила в новом доме, мешая рабочим.

— Да. Но как-то ни с того, ни с сего я несколько раз вдруг почувствовала, что тебя нет. Нигде. Ну как он, отделался? Хорошо. Он этого заслужил. Да, в утренней газете кое-что было (я отложила, чтобы тебе показать) о мистере Чедвике. Вот.

В короткой заметке на последней странице сообщалось, что Чарлз Чедвик, отец недавно осужденной Лауры Чедвик, подал заявление на развод.

— Бедняга, — сказала Элисон. — Может, теперь он будет немного счастлив. Ты говорил, этой Росс около сорока? У нее еще могут быть дети. Вероятно, они…

— Porvida! У тебя уже комплекс насчет детей. Я думал, сегодня начнут красить кухню. Почему ты не смотришь за работой?

— Ну…— сказала Элисон. Она пододвинулась поближе и погладила его усы.— Я там была. Кажется, все будет очень мило. Но потом от запаха краски я почувствовала себя как-то странно… и мне пришло в голову… То есть прошло всего дня два, и я, конечно, не была у доктора…

— Ты что, хочешь сказать…

— И я все думала, — сказала Элисон, — как бы помягче тебе сообщить… Тебе ведь лучше знать заранее… Но в моей семье с обеих сторон рождались двойни.

— Atrocidad! [52] — яростно вскричал Мендоса.— Нет! Absolutamente [53] , я запрещаю!