Чтение онлайн

Он воспаленно посмотрел на меня, схватив за руку. Словно ледяные тиски обхватили запястье.

— Потому и поженились, как только пересуды утихли: когда смерть встает промеж страсти, люди либо разбегаются, либо навеки вместе спаяны — сердце к сердцу, душа к душе. Потому и разбежались: смерть оказалась сильней, а страсть пугливей. Все в природе взаимосвязано. Может, и хорошо, что я тебя не взял, греха нет. Но и на мне нет, понимаешь? Она сама! А когда сама, то греха нет! Она же Марьянку хотела убить!

— Это тебе Марьяна сказала? — нарушила я свою, слишком уж затянувшуюся паузу.

Самойлов растерялся:

— Да. А что?

— Да ничего, — мне вдруг стало скучно и неинтересно. Я взяла зачетку из его вялых пальцев и лениво направилась к выходу. И только у самой двери позволила себе колкость: — На мертвых, Игорек, легче всего свалить свои собственные грехи. Мертвые все равно ничего не расскажут и не солгут. Весьма удобно, не так ли?

В коридоре наткнулась на Швабу.

— Ну, как там старикан? Пришел в себя?

Про Швабу я много знаю, так что церемониться не стала:

— Ты, выходит, с Марьянкой спишь?

Он ухмыльнулся:

— Завидно? Хочешь, втроем попробуем?

"Дурака слушать — только время терять, — сказала печка, улепетывая от Емели". Я поступила также. Шваба удерживать не стал, заметив в конце коридора бледную Марьяну. Никак еще одно письмо с требованием денег получила! Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, кто является загадочным шантажистом. Ай, молодца! И мужа, и жену, пусть и бывших, решил раскрутить на нужную сумму. Если так и дальше дело пойдет, то все у него получится. Заоодно и Марьянку в постели попользует.

Открывать глаза своей лучшей подруге я не стала: она взрослая девочка. Сама во всем разберется. В этом возрасте неплохо бы усвоить, что каким бы хорошим ни был бы секс, не болтай в постели лишнего. А если сболтнула — пеняй на себя.

17. 25.

Я все еще в компьютерном зале. Субботин меня просто достал! Через каждый десять минут подходит и спрашивает, когда я уйду. Когда надо, тогда и уйду. Ему что здесь, медом намазано?

Епишин пока не звонил. Не иначе, как его драгоценная жена опять истерику закатила. Не ожидала я от Ленки подобной прыти: раз, и замужем. Помню, в день свадьбы Колька пришел ко мне, пьяный и несчастный, в каком-то дурацком, коричневом смокинге — не черном, не серебристом, не белом, — а коричневом. Цвета подсохшего дерьма.

— Барби, я женился! — а сам мокрый и побитый, как ежик в тумане. "Лошадка, лошадка!!" Сдохла давно твоя лошадка! Но зато японцы отметили как лучший мультипликационный фильм. И посмертно наградили ежика какой-то японской премией. Они любят такие картинки — абстрактные и сюрреалистичные. Философия тысячелетней выдержки. — Я женился!

Не поверила, пока паспорт не показал.

— Зачем?

— Она мне удачу приносит!

Нет, вы видели когда-нибудь такого идиота?! Разве может Крапивина приносить удачу? Она только и знает, как создавать проблемы. Впрочем, я опять субъективна и несправедлива. Раз женился, значит, так надо было. Кто я, чтобы возражать и устраивать сцены? Особенно теперь. Я — никто.

…Только что опять подходил Субботин. Словно невзначай погладил по плечу. Потное прикосновение. Меня замутило.

— Что делаем, Варенька? — ласково спросил он меня. — Сажаем факультетский трафик?

— Уйди, а? — попросила я его. Но он уселся напротив, выказывая явное желание поговорить.

— Что-то ты меня постоянно сторонишься. Не нравлюсь? Не люб? Не привлекателен?

— Скажем так, ты не в моем вкусе.

Уголки бледных губ дернулись. Видать, задела. Поношенный серый свитер, вытертые до желтизны джинсы, обкусанные ногти, узловатые пальцы. Интересно, он хоть когда-нибудь моет голову?! Не волосы — а сальные сосульки. Да, Субботину придется сильно постараться, чтобы я обратила на него внимание.

— Слушай, куколка Барби, а тебе разве не все равно? — обида уступила место любопытству. Тебе ведь не человек нужен, а половой орган. А у меня он, знаешь, какой?! Давай по-быстрому, у меня как раз сейчас перерыв.

И снова потное прикосновение. Почти хозяйское. Треск ширинки. Что он себе позволяет?!

— Да что ты себе позволяешь? — у меня началась истерика. Нервы в последнее время ни к черту. — Кто ты и кто я?! Тебе сказать, какие у тебя будут проблемы, унисекс ходячий, если ты хоть пальцем до меня дотронешься? Или сам догадаешься? Ишь ты, орган у него большой. Засунь его, знаешь, куда, лимита подзаборная?!

На минуту показалось, что Субботин меня ударит. Но он сдержался. Спрыгнул со стола — стоптанные кеды бесшумно приземлились на пол. Посмотрел зверем травленным в глаза и вышел.

За что я его так? И чего меня так занесло? Ведь, по сути, он прав: когда у меня приступ, то неважно, какой мужик, главное, чтобы он дело свое знал. И вдруг сорвалась, словно добропорядочная барышня, получившая свое первое непристойное положение. Сама себе удивляюсь. А, может, еще не все потеряно?! Вдруг организм натешился, а теперь решил сказать "Стоп!". Или же мне так нынешнего адреналина хватает, что уже и в постель не тянет? Кто бы объяснил!!! Коля, алло! Ты где? Ты мне нужен!

День Святого Валентина наступил неожиданно и необратимо. Накануне я решила сбежать из дома еще на рассвете, но позорно проспала. Проснулась от монотонного плача Гены, обвязанного алыми ленточками и гирляндой из плюшевых сердечек. Жбан выглядел не лучше. Близнецы нацепили на него уродливый колпачок. Тоже красный. Но с одним сердечком. Над моей кроватью висел кривой плакат: "Влюбленные всех стран, соединяйтесь!".

За последнее время моя половина дома превратилась в проходной клуб по интересам. Сюда заходил кто угодно, когда угодно и за чем угодно. Возражать бессмысленно: родственники готовились к грандиозной вечеринке с моим участием, а потому не слышали голоса разума. В моей маленькой уютной гостиной близнецы устроили игровую площадку: повсюду валялись открытые тюбики с клеем и деталями о сборных моделей. Подозреваю, что причину покорности Гены стоило искать именно в этом: она часами ползал по заляпанному клеем ковру и с упоением вдыхал отравляющие пары. Токсикоман зеленый!