Чтение онлайн

— Иду, — говорит он Даниэлю и смотрит, как она реагирует.

Она улыбается, довольная… Весь день в нем накапливался жар. Он ненавидит жару. Он может наклониться, взять ее голову, что-нибудь с ней сделать. Он смотрит на часы, бормочет, что нужно забежать домой, идет к лестнице спокойным шагом. Только пройдя мимо бара, где они его больше не видят, он пускается бегом. Пробегает мимо номера, дальше, вокруг последнего корпуса, к пляжу и останавливается только у воды, и того, кто стоит в темноте с кувалдой, заглушает пенящийся у ног прибой.

У дверей номера он натыкается на Арне.

— Только посмотрите! Его величество соизволили явиться!

— Я был с приятелем, — пытается объясниться Йо.

— Надо сообщать, где ты. А то какой у нас выйдет отпуск, если мы все время будем носиться в поисках тебя?

Вопрос повисает на несколько секунд.

— Нини заболела, — гремит Арне, будто об этом необходимо сообщать.

Нини всегда болеет. Уши болят, и дышит тяжело. Всегда ест что-то, что ей нельзя, а может, простудилась из-за жары и кондиционера. А может, лягушатник плохо чистят. Мамаша все время жалуется и при этом ни хренане делает.

— Последи за ней, пока мы ужинаем.

— Хорошо, — говорит Йо, радуясь, что не надо сидеть с ними в столовой. Готовность Йо смягчает голос Арне.

— Мы принесем тебе еды. Если ты, конечно, не пойдешь потом ужинать один.

— Хорошо, — повторяет Йо.

— В холодильнике кола, — говорит Арне уже совсем по-хорошему. — Но не трогай остальные бутылки, — добавляет он, ржет и толкает Йо кулаком в плечо.

Он кладет Нини под спину диванные подушки. Она так задыхается, что едва может говорить. Но по телевизору идет мультик, и она смотрит внимательно. Мамаша уже приготовила пульверизатор. И он может сбегать и позвать ее, если Нини станет хуже… Неужели она думает, он посмеет показаться вместе с ними в столовой? Проще сбегать на ресепшен и позвать врача. Или попросить отца Даниэля.

Через полчаса появляется Трульс. У него в руках мешок с двумя пластиковыми контейнерами. Лазанья и тефтели с соусом.

— Мамаша с папашей скоро будут, — сообщает он.

Йо присвистывает:

— И ты им веришь?

— Они только доедят ужин.

Трульсу восемь, и он еще ни хрена не понимает в этом мире. Йо грубо смеется. Сказал бы он, чему он верит. «Да ладно, пусть верит в Деда Мороза пока», — думает он и чувствует себя добрым старшим братом. И снова мысль забрать Трульса и Нини в другое место. Он и Ильва, потому что она ведь тоже может поехать, после того как они побывали в той пещере, которую она ему показала. И вдруг он приходит в ярость из-за матери и Арне, больше, конечно, из-за матери. Никто не спросил его, собирается ли он провести в номере остаток вечера. Да он и не собирался. Уложить Нини спать, — может, подождать, пока Трульс тоже вырубится, это обычно быстро происходит. Он собирался уйти, как бы плохо ни было Нини. Если она перестанет дышать и они завтра утром обнаружат ее мертвой и посиневшей, сами виноваты.

Он раздевается в ванной. Стоит перед зеркалом, наклоняется и разглядывает тело до самого пупка. Закрывая глаза, он видит Ильву. На ней купальник, и ее голые плечи очень теплые. Если он захочет, он может попросить ее положить руку ему спереди на шорты. «Я знаю одно место», — говорит она очень тихо, чтобы ее никто не услышал. Они доходят до конца пляжа и перелезают через зубчатый камень. Нет, они его обходят, шлепают по теплой воде к бухте на другой стороне. «Я знаю одну пещеру», — говорит Ильва, чувствует, что происходит у него под шортами, останавливается и поворачивается к нему, и они целуются.

Входная дверь открывается. Йо замирает, кидается за занавеску, включает воду, стонет от кипятка.

— Йо?

— Я в душе, — объясняет он и выворачивает кран до холодной воды.

— Не слишком позьно? — гнусавит мамаша. — Я думала, ты уже лег.

Он слышит, как она усаживается на унитаз. Замечает ее контуры сквозь тонкую занавеску.

— Ты больше никуда не пойдешь? — спрашивает он.

— Нет, пока Нини не поправится, знаешь ли.

Она пописала и спускает. По голосу он понимает, что она вот-вот заснет. Он отворачивается к стене, на него льется холодная вода. Слышит, как занавеску отдергивают.

— Я в душе, — повторяет он, теперь злобно.

— Вижу, Йо. Мне-то что? Мы раньше всегда принимали душ вместе.

Она залезает в ванну и встает сзади. Он понимает, что она стащила с себя всю одежду.

— Вода ледяная! Ты хошьсебя заморозить?

Она поворачивает кран. Вода не сразу становится теплой.

— Не надо меня стесняться, Йо. Я же твоя мама, так? Я всегда тебя мылила, ополаскивала, вытирала, а?

Она наливает в ладонь гель для душа и начинает тереть его плечи.

— Не стесняйся, Йо. Быть голыми вместе — совершенно нормально.

Она стоит за ним, обнимает его за плечи и втирает гель ниже, туда, где живот. Вдруг она наклоняется вперед и целует его сзади в шею.

— Йо, — говорит она и продолжает втирать в него скользкий гель, пахнущий сиренью. Он не выносит сирень, но рядом есть другой, кто стоит в тени и стучит кувалдой, кто выходит, когда происходит такое, кто заставляет его почувствовать, что здесь не Йо, а другой, кто вынесет все.

— Ты хороший мальчик, Йо. Такой хороший… хороший.

— Я не Йо, — бормочет он и поднимает лицо к струе воды.

Время уже ближе к одиннадцати, когда он обувается. Мать пошла в спальню и стонет там во сне, голая и все еще мокрая, потому что у нее не получилось как следует вытереться. Йо снова крадется в ванную. Еще раз протирает себя влажным полотенцем. Берет с полочки бутылку с лосьоном после бритья. От него пахнет Арне, и он воротит нос, но наливает немного в ладонь и трет с обеих сторон шею. Очень щиплет. Он отпивает немного голубой жидкости. Вкус мыла и цветов. Лосьон просится обратно. Он силой его удерживает. По дороге к дверям он что-то вспоминает, открывает кухонный ящик и достает то, что одолжил у Ильвы. Штопор и открывалку в одном. Взять с собой и отдать ей сейчас. Потому что еще можно ее найти. Она в кафе где-то на главной улице. Хороший способ заговорить. Побренчать открывалкой. Сказать, что он собирался вчера открыть пиво или вино. Уж конечно, не банку с тунцом. И она посмеется над тунцом и что он забыл ей отдать открывалку, посмеется, возьмет его под руку, и тогда он сможет ее обнять. Примерно так, как Куртка планировал, оно и случится.

Ни Даниэля, ни остальных уже нет у бассейна. Никого из взрослых тоже, но сверху, с террасы, доносятся смех и крики. Йо кажется, он слышит голос Арне, Арне рассказывает анекдоты, и тощая тетка смеется. Он прячется в тень, к лестнице, бежит к мини-гольфу. Поле освещено. Он замечает шведа, который играл в футбол в их команде. Его зовут Понтий, у него практически белые волосы и кольцо в одном ухе. «Понтий Пилат», — думает Йо. Евтам нет. И подружки тоже, и Даниэля. Он бредет с поля. Два других парня, тоже шведы, смотрят, как Понтий концентрируется на девятой лунке. Они едва здороваются. Кажется, они не собираются с ним заговорить, да и он не за этим пришел.