Чтение онлайн

Роберта моментально вспомнила шарады Миногов в Новой Зеландии, особенно ту, которая представляла «райский сад». Лорд Чарльз, с моноклем в глазу и зонтиком над головой — чтобы намекнуть на зной — изображал Адама. Генри был змеем-искусителем, а близнецы изображали ангелов. Фрида, проникнувшись идеей, включилась в представление в роли Евы, нарядившись в почти Евин наряд: фиговый листок из оберточной бумаги и лифчик. Леди Чарльз выкопала где-то фальшивую бороду — в этом вопросе на Миногов можно положиться — и представила страшно раздражительного и сварливого Создателя. Плюшка была древом познания.

— А ему вообще нравятся шарады? — спросила Роберта.

— По-моему, он с ними никогда не сталкивается, и это очень нам на руку. Мы его развеселим. В этом-то и горе бедняги Габриэля. Он никогда по-настоящему не веселился.

В дверь постучали, и Генри просунул голову в комнату.

— Мне подумалось, вам захочется как следует посмеяться, — сказал он, — так вот: бэйлиф пробрался по черной лестнице и поймал бедного старину папочку. Бэйлиф сидит в кухне с Баскеттом и горничными.

— О боже мой! Только не это! — воскликнула его мать.

— А зовут его мистер Ворчалл, — хмыкнул Генри.

За ленчем леди Чарльз развивала свою теорию о том, как следует принять лорда Вутервулского (и Рунского). Семья, за исключением Генри, приняла самое что ни на есть горячее участие в обсуждении этого вопроса. Генри казался еще рассеяннее, чем обычно, и не в настроении. Роберта, к своему смущению, часто ловила его взгляд на себе. Генри смотрел на нее с необъяснимым выражением лица, которое беспокоило ее, пока она не сообразила, что он смотрит и не видит ее. Роберта перестала смущаться и стала внимательно слушать, что говорят остальные члены семьи. С каждым новым витком этой невозможно нелепой беседы таяли в дымке четыре года разлуки, и Роберта почувствовала, что снова начинает наполовину принимать безумную логику их рассуждений. Они страстно и горячо обсуждали, какие шарады подходят к такому случаю: леди Чарльз и ее дети — с горячим энтузиазмом, лорд Чарльз — беспристрастно и критически. Роберта все пыталась представить себе, что чувствует лорд Чарльз на самом деле перед лицом кризиса, и ей казалось, что вид у него слегка встревоженный. Но его бледное овальное лицо никогда нельзя было назвать выразительным. Близорукие глаза глядели дружелюбно и приветливо. Светлые усы и странно юный рот не придавали ему значительности, но все-таки он выглядел представительным, хотя и мягким человеком. У лорда Чарльза была странная привычка понижать к концу фразы свой несколько высоковатый голос, при этом широко раскрывая глаза и поглаживая себя по макушке. Роберта вдруг поняла, что не имеет ни малейшего представления, о чем он думает, хотя она очень его любит. Лорд Чарльз все-таки исключительно замкнутый человек.

— Ну, как бы там ни было, — говорила Фрида, — мы можем попытаться. Зальем в него шерри по самое горлышко и представим шараду. Как насчет леди Годивы? [6] Генри будет скакуном, папуля — кошмарным супругом, один из близнецов изобразит Любопытного Тома, а остальные — сочувствующее население.

— Если ты думаешь, что я собираюсь гарцевать по гостиной, таская тебя в чем мать родила на своем горбу… — начал Генри.

— У тебя, Фрид, волосы недостаточно длинные, — заметила Плюшка.

— Я же не говорила, что это я буду леди Годива.

— Ну, вряд ли ты собираешься предложить маме раздеться догола, — сказал Колин. — К тому же ты точно имела в виду себя.

— Не будь дурочкой, солнышко, — произнесла леди Чарльз, — разумеется, мы не можем представлять леди Годиву. Дядя Г. придет в ужас.

— Он перепутает ее с шабашем ведьм, — заявил Генри, — и решит, что мы издеваемся над тетей В.

— Если Фрида собирается ехать на тебе верхом, то он обязательно перепутает, — предрекла Плюшка.

— Почему? — спросил Майк. — Пап, а на чем ездят верхом ведьмы?

Лорд Чарльз издал свой высокий короткий смешок. Генри задумчиво уставился на Плюшку.

— Если бы это не было так вульгарно, то было бы смешно, — изрек он.

— Ну хорошо, а почему бы не представить шабаш ведьм? — спросил Стивен. — Дядя Г. ненавидит тетю В. за то, что она к-колдует. Мне кажется, нас ждет большой успех. Он поймет, что мы на его стороне. Понимаете, можно сделать все тактично, не слишком явно. Можно составить шараду с п-подходящим словом, например, «кол-дунь-я».

— А как, интересно, ты покажешь «я»? — усомнился Колин.

— А Плюшка может выйти и показать на себя — ее так много… — сказал Генри.

— Скотина ты, Генри, — взорвалась Плюшка. — С твоей стороны свинство говорить, что я толстая. Ма-а-ма!

— Не обращай внимания, деточка, это же просто подростковая полнота. Мне кажется, что ты в самый раз, совсем не толстая.

— А можно представить «я» как уик-энд в «Медвежьем углу». Все зевают со скуки: я-а-а-а…

— Вот это будет уже по-настоящему грубо, — серьезно ответила ему мать.

— Но зато недалеко от истины, — сказал лорд Чарльз.

— Я знаю, Чарли, но все же так не годится. Давайте не сочинять на этот счет никаких глупостей. Давайте здраво поразмыслим над какой-нибудь забавной и милой шарадой. Не слишком вульгарной и не оскорбительной.

Последовало долгое молчание, которое нарушила Фрида.

— Я придумала! — воскликнула она. — Мы можем изобразить самих себя с Бэйлифами в доме. Можно представить завтрак, Баскетт входит и говорит: «К вам какой-то человек, милорд». Ведь вы не возражаете, Баскетт?

С улыбкой, которой требует беспредельная вежливость вышколенного слуги, Баскетт предложил Фриде сыру. Роберта вдруг подумала, что интересно было бы знать, находит ли Баскетт Миногов такими же забавными, как и она. Фрида спешно развивала свою идею.

— Мамочка, это же мысль! Ты только представь себе: Баскетт вводит Бэйлифа, а мы все его умоляем, и папочка сможет сказать все, что хочет сказать дяде Габриэлю. А Робин может изобразить Бэйлифа, она будет просто божественно выглядеть в шарфе и котелке. Будет и весело и храбро с нашей стороны.

— А какое слово выберем? — спросила Плюшка.

— Бэйлиф. Бей-лиф?

— И как же ты мыслишь показать второй слог? — возразил Колин.

— Может, уполномоченный? Как Майк распевал? Упал-намоченный.

— Это, моя дорогая, неприлично до невозможности.

— Ну хорошо, давайте тогда «отобрать имущество». Второй слог может быть про родственников. Можно изобразить даже самого дядю Г.! Робин вполне может представить дядю Г. Его пальто и зонтик где-то там в прихожей под рукой. А мы все встанем вокруг нее и будем умолять и говорить: «Твой собственный брат, Габриэль, послушай, ведь это родной твой брат».